+4°
  • 63.85
  • 70.42

« П И Ш У В А М…»

« П И Ш У В А М…»

Открываю наугад яркую обложку новой книги.

Несколько крохотных дней

В клане двадцатилетних…

Рыжий листок, пламеней

В кроне зелёной, летней.

Я собираюсь принять

Тридцать, как сан духовный.

Несколько дней у меня

Молодости законной…

"РОДНЕНЬКИЕ МОИ! Пишу вам…»

Сборник стихов Софьи Григорьевой. С подписью автора на титульном листе: «Учителю, земляку, коллеге…» Страницы новоиспечённой стихотворной книги ещё не остыли после выхода из печати. Мы разговариваем со счастливым автором, геологом-ветераном, а ныне членом Союза журналистов России Софьей Григорьевой о только что вышедшей в свет новинке.

– Так значит, «несколько дней до тридцати»? А ведь именно в эти дни мы тогда и встретились! И когда же и где это было? Хотя «где?» – ответ однозначный.

– Да, в 1971 году, – отвечает Софья. – В редакции «Красноярского комсомольца», в литературном объединении «Лукоморье».

– А помнишь, «Лукоморье» обсуждали в Союзе писателей как будущий молодёжный резерв? И многие «лукоморцы» действительно вошли потом в писательский Союз: тогдашние студенты-медики Олег Корабельников и Гамлет Арутюнян, Сергей Федотов из Технологического, Николай Конусов из пединститута, уже работающие гидротехник Виталий Шлёнский и наладчик Сергей Кузнечихин... Бывали на наших «сходках» иногда «по случаю» Сергей Селиванов и Юрий Бариев из Норильска, Михаил Успенский (он тогда учился в Иркутске) и уже почти профессионал – фантаст Сергей Павлов. Много разного народа. Выросли ребята. И вот теперь известный красноярский писатель Сергей Кузнечихин даёт «добро» на твою книжку, тепло говорит о стихах, которые и написаны для того, чтобы «согреть душу». Прошло почти полвека с тех занятий в «Лукоморье», но, странное дело, ты для меня так навсегда и осталась тридцатилетней. Разве что только прошли те «несколько крохотных дней» до тридцати! Конечно же, первой «зацепкой» для длительного знакомства с Софьей было то, что она, как и я, оказалась с Вятки. И девичья её фамилия тоже была известной мне вятской – Краева.

Очень даже подходящая фамилия для сочинения стихов!

Верно, предок такой фамилией

Незадаром меня одаривал.

Верно, края света не мину я,

Раз зовусь по наследству

– КРАЕВА...

Я кружила голову глобусу. Он скрипел назиданье строгое: Мол, край света? – найди, попробуй-ка! Я смеялась: дойду, потрогаю! До чего «дошла» за годы странствий геолог Софья Григорьева и до каких мест, отчётливо видно в разделе «Судьба моя – география». В конце всех стихотворений обозначено, где они сочинены. Маршрут пролегал «от Москвы до самых до окраин». Смотрите сами: п. Усть-Ордынский Иркутской области, г. Закаменск в Бурятии, г. Шилка на р. Шилка, п. Лиственничное на Байкале, Чита и Забайкалье, Горевский ГОК на Ангаре, Кызыл-Таштыгское месторождение полиметаллов в Туве, ст.Даурия, метеостанция Хамар-Дабан, трасса Тайшет-Абакан, рудник Абагайтуй, Чуйский тракт, п. Пинчуга Кежемского района, посёлок, а позже город Сорск, станции Кой и Кия-Шалтырь, Приморский край… и далее по всей географии с неоднократным возвращением на Вятку – к маме, в родной Яранск. Какие места и какие люди встречались в пути! И места, и люди стали для Софьи родными и близкими на всю оставшуюся жизнь. А фамилия «Краева» очень даже нередко встречается в сборнике.

Михаил Акимович Краев, «золотой комбат», открывает книгу, задаёт ей тон. Софья равняется на отца, погибшего в 1942-м. Она всегда радовалась, когда говорили: «Как на отца похожа!» Ты был с детства в моём понятии Легендарный комбат, герой… Война осталась в нас навечно. Особенно для тех, у кого в паспортах, как у Софьи Григорьевой, обозначено: «Год рождения – сорок первый». И не только для неё, но и для детей, и для внуков. …восходят в ночах средь буден Письма дедов из тишины. И родителей юных будит Грохот той Огромной Войны. Все мы, дети войны, оглушены войной. Эхо её звучит для нас до сих пор. А Софья Григорьева запомнилась мне с той давней поры ещё и тем, что была единственной, кто неоднократно приходил на занятия литературной группы со своими детьми. Ещё маленькими, но всегда такими же жизнерадостными, как она сама. Софья никогда не сочиняла трагедий, какими бы трудными ни были обстоятельства жизни. Она писала стихи, полные радостей и любви к товарищам. По работе, по литературному творчеству. Читаешь и видишь: мир светел, люди – хорошие. Со всей искренностью, которая только может быть в человеке. И везде ты дома. Прошлое? Грядущее? Тишина? Гроза? Дочка, как ты думаешь это всё сказать? Свет в глазах-смородинах и серьёзный тон: «Знаешь, мама, Родина – наш огромный дом!» Не всё, конечно, в порядке было за минувшие годы в том «огромном доме». Он за это время уменьшился в размерах, но всё равно остался любимым.

И не потускнела романтика в душе Софьи Григорьевой. После нескольких десятилетий в геологии она стала работать в газете, была принята в Союз журналистов. И так же, как и раньше, всегда в гуще людей. Люди, которых она встретила на своём пути, и места, где она побывала, светят ей ярким нетускнеющим светом. Да, действительно в нынешние времена безверия и пессимизма такой светлый взгляд на жизнь кажется кому-то анахронизмом. Только все нынешние изломанности «сложных характеров», бесконечное самокопание и словопрения в борьбе «за права человека», за место под солнцем ничего, кроме брезгливости и порой жалости, не вызывают. А Софья остаётся для читателей человеком, у которого всё получилось.

Сформулировать непросто,

Что такое счастье…

Это – Жить с родными, мерить вёрсты

И писать статьи в газету.

Как видите, для неё очень просто и понятно, что такое счастье. Дай Бог, чтобы все это понимали. И были счастливыми, насколько люди могут быть счастливыми. Наверное, для этого Софья и пишет вам стихи. А то, что это настоящая поэзия, видно в каждой строке. Пишет, чтобы «стало кому-то светлее и легче». Вам, «родненькие мои»!

Владимир ЗЫКОВ,

Заслуженный работник культуры Российской Федерации,

Член Союза российских писателей

Популярные статьи