+4°
  • 59.14
  • 69.47

Будущее медицины зависит от нас

Будущее медицины зависит от нас

10.06.2016

С доктором медицинских наук, профессором Института медицинских проблем Севера СО РАМН Валерием Олеговичем Тимошенко меня познакомил главный редактор еженедельника «Аргументы недели. Енисей» Андрей Николаевич Думанский. Собственно, он и начал нашу сегодняшнюю беседу. Можно сказать, с темы прекрасного:

– В этом году Вы впервые участвовали в жюри международного конкурса «Миссис Сибирь Интернациональная». Видя, что на сцене происходит, если не конкурс красоты в чистом виде, то конкурс состоявшихся женщин, которые демонстрировали своё умение ходить, танцевать, одеваться, которые прошли множественные предварительные отборы – Вы, как доктор, как отнеслись к этим вещам?

– Позитивно. Нужно отдать дань уважения женщинам, у которых семья и дети, но которые не опустились в быт и пытаются сохранить своё внешнее обличие прекрасным. Ведь если женщина фенотипически приятна, то и рядом стоящий мужчина, муж, будет смотреть на неё с интересом. А если женщина встала утром – вся растрёпанная, надела старый халат, зашарканные тапочки, зло смотрит на всех, то и у мужа будет настроение хуже, и дома дела в целом станут идти не так. Поэтому подобные конкурсы, я считаю, должны быть неким образцом для подражания всех женщин, в частности, и молодых. Когда девушка видит, как может выглядеть женщина «за», что её и муж поддерживает, и дети, а порой и внуки – были на конкурсе и такие моменты – когда ей дарят замечательные подарки, устраивают для неё праздник, то она и для себя планку поднимает. Это ведь необыкновенный заряд позитивной энергии! А где позитив, там и иммунитет хороший, – это я вам как врач скажу. Когда хороший иммунитет, то и онкопроцессы дальше уходят, и прочие болезни. Но как только иммунитет упал, сразу всякая зараза цепляется к нашему организму. А самонастроение и иммунитет связаны напрямую: негатив, ежедневные стрессы, ипохондрия снижает его, что в итоге заканчивается выявлением каких-то необратимых процессов. А когда улыбка постоянная, хорошее настроение, то и здоровье в порядке. То есть, мы, таким образом, профилактируем ряд заболеваний, в частности и онкопроцессы. И если женщина пришла на конкурс, демонстрирует наряды, поёт – это всё показатели её здоровья. Приятно посмотреть, какая у них пластика в этом возрасте! Конечно, молодая, наверное, пройдёт более изящно, но мне было приятно любоваться, как участницей двадцати пяти, так и пятидесяти пяти лет. Например, в этом конкурсе участвовала медсестра из Минусинска. А я-то знаю, какой это труд – медицинской сестры! Это очень сложно – и работа, и дом, и участие в таком мероприятии. И её присутствие на конкурсе мне вдвойне импонировало, я с огромным удовольствием поздравил свою коллегу. Так что, я считаю, подобные мероприятия надо поддерживать и проводить ежегодно.

– От профилактики самонастроением хочу перейти просто к профилактике различных заболеваний. Вы работаете в Краевом онкодиспансере, и его руководство довольно много делает по профилактике раковых заболеваний, в том числе устраивает музыкальные концерты для больных, лекции на открытом воздухе. Что Вы можете сказать об этом?

– Нужно отдать должное Андрею Арсеньевичу и его команде, которая проводит лекции как внутри, для пациентов, так и организует выездной «десант» по регионам, проводит встречи. Таким образом, мы немного сдвигаемся с «мёртвой точки», посылая некий импульс добра, импульс информации. Ведь есть опыт зарубежных стран. Например, в Японии ежедневно в восемь часов вечера все люди включают телевизор и смотрят пятнадцатиминутную передачу о причинах и профилактике тех или иных заболеваний: сегодня рассматривается рак желудка, завтра – рак кишечника, послезавтра – простатит, мастит и т.д. Это повышает грамотность населения. У нас грамотность населения практически нулевая. Я вот сейчас пытаюсь через вашу газету рассказать про скрининг колоректального рака: в таком-то возрасте на сто осмотренных женщин такое количество заболевших должно быть, у мужчин – такое-то. А ведь большинство людей не обращается к врачам, пока не будет каких-то серьёзных симптомов. А когда обратятся, то, как показывает практика, в 80%-х это уже запущенные заболевания. То есть, всё должно быть направлено на скрининг, на ранее выявление – это огромная проблема у нас в стране. По ней в прошлом году собирались в Москве, привлекали заинтересованных лиц. И общее резюме было таково, что сегодня страна не готова по экономическим соображениям перенять ту модель, которая есть в Японии. Потому что это за собой тянет полностью замену парка эндоскопического оборудования, затраты на новые методы лабораторных анализов, тест-полоски и биомаркеры. Так что, нам ещё работать и работать.

Я был в Японии на стажировке впервые в 1996 году. В то время у них уже фиброэндоскопы, в которые мы в глазочек смотрели, были полностью заменены на видеосистемы. Прошло больше двадцати лет, а у нас до сих пор только процентов на тридцать в России заменена аппаратура на подобную. Это говорит о том, что отстаём, минимум, на пятнадцать лет. Как говорится, у нас тут ещё поле не пахано.

(Тут я не выдержала и переняла инициативу на себя. Прим. автора)

– Но информативную составляющую для населения мы всё же можем развивать, – это ведь не требует особых финансовых вложений.

– Да, это такой бюджетный вариант профилактики. Так, например, делает онкодиспансер: главный врач и команда выезжают и проводят занятия.

– А вы участвуете в этом?

– Я стою в графике чтения лекций по школам и организациям. И в этом году тоже буду выезжать.

– Вы сами охотно идёте выступать в школы перед родителями и детьми?

– Да, я с удовольствием это делаю. Во-первых, у меня более двадцати пяти лет педагогического стажа, педагогический опыт работы именно по постдипломной подготовке врачей. У меня есть все лекции. В любой момент взял флешку, поехал в школу – главное, чтобы проектор был и аппаратура, и я раскрою любую тему. Выезжаю и в частном порядке по приглашению. Потому что врачи, по большому счёту, дальше Красноярска не ездят – единицы ездят в Москву и Питер, не говоря уже о зарубежных стажировках. Меня почти все врачи знают, и гастроэнтерологи в первую очередь.

– Мы с Вами поговорили об онкодиспансере, но вы ведь работаете и в частной медицине, у Вас есть собственная частная клиника.

– Частной медициной я начал заниматься лет двадцать назад. Мы были первопроходцами – первыми в крае, кто начал осуществлять частную стационарную хирургическую, особенно эндохирургическую, помощь. До нас были только единичные стоматологические кабинеты. И когда мы начали оперировать, у нас пациенты находили на койке два с половиной дня, – и все от этого в шок впадали. Нас приезжали и проверяли: как это, два с половиной дня, когда в то время по четырнадцать дней находились в городских стационарах после подобных операций. Нас приезжал проверять и главный хирург, мол, как это так, вы же нарушаете все каноны. Прошло двадцать лет, и сегодня вся стратегия идёт по пути хирургии одного дня: с утра прооперировали, в обед отправили домой. И то не все клиники к этому пришли ещё. А мы уже тогда так работали. Вот я сегодня сделал две операции, вчера две. Вчерашних пациентов сегодня уже выписали. По такому пути надо идти всем клиникам: и частным, и муниципальным.

– Возможно, проблема муниципальных клиник в том, что им просто не хватает финансирования?

– Вы знаете, просто у них МЭСы – медико-экономические стандарты: после такой-то операции пациент должен неделю находиться в больнице, а за это КОМС перечисляет деньги, хотя можно человека выписать через два дня. И получается, что не в их интересах выписывать раньше, чтобы деньги капали. Нет хозяйского подхода. Была бы оценка деятельности медиков по факту, по количеству пролеченных, по их минимальному койко-дню, тогда бы все были заинтересованы и по-другому работали. А так – лежит он неделю, да и пусть лежит.

Когда я был на юбилейном конгрессе в Америке лет шесть назад, там было показано, что 90% операций на животе делается через одну дырочку, – я был в шоке.

– Через сколько лет мы сможем, хотя бы примерно, приблизится к таким показателям?

– Не знаю даже. Это, конечно, деньги. Это определённая подготовка врачей, определённая аппаратура. И в Америке не все владеют такими технологиями ещё. Это люди избранные, которые ангажированы фирмами-производителями, заинтере6соваными в деньгах. Мы ещё очень далеки от этого.

Нам надо в корне менять стратегию. Начиная с учебной системы: студенчества, диплома, последипломного образования. Вот, в частности, последипломное образование: я занимаюсь подготовкой эндоскопистов, хирургов. Ко мне люди приезжают и за две недели осваивают любую методику. И в то же время подобные курсы есть в Медуниверситете: люди приезжают и за четыре месяца – это называется профессиональная переподготовка – им даже аппаратуру в руки не дают. Документы дали, – езжай работай. Как он будет работать? С такими документами он автоматически становится преступником. Подобных проблем много, и никто их не хочет решать. Поэтому, я очень счастлив, что успел объездить полмира, стоял у истоков частной медицины у нас и видел, какая частная медицина за рубежом. Ведь в каждой стране имеется определенный процент частной медицины, и определённый – государственной. И вся практика международная строится так: человек в государственной медицине приобретает опыт, отработав там, минимум, десять лет, а потом старается уйти в частную. Почему так происходит? Потому что там и аппаратура лучше, и клиники сами лучше, и заработная плата выше. Так уж человек устроен, что он всегда ищет, где ему лучше. У нас частная медицина тоже набирает обороты, но её удельный вес ещё небольшой и она, скорее, на уровне зарубежной государственной пока находится.

– Валерий Олегович, я предлагаю от вопросов рабочих нам перейти к вопросам семейным. Скажите, пожалуйста, Ваша супруга тоже имеет отношение к медицине? А, может быть, дети пошли по Вашим стопам, продолжая династию врачей?

– К сожалению, на моих детях природа «отдыхает», в плане того, что они не пошла по моим стопам, и я очень переживаю за это. Потому что я сделал себя за тридцать пять лет, практически, своими руками, – от выходца из рабочей семьи дошёл до оперирующего профессора, и свои знания, практические и теоретические, хотел бы передать детям. Они могли бы овладеть этим всем за десять лет. Каждый родитель ведь хочет передать «эстафетную палочку», да и где мы можем помочь больше, чем в своей области? Но, к сожалению, мои дети этого не захотели. Осталась только одна надежда – на внуков. Недаром же говорят, что способности часто передаются через поколение. Так что я буду всячески стараться сохранить здоровье, чтобы быть активным дедушкой и успеть им помочь. А так у меня старший сын работает поваром, дочь – торговый представитель, хотя и поступала в своё время в медицинский университет, но проучилась всего один год, а младший сын – начинал обучение на юридическом факультете, но потом перешёл в институт туризма: хочет ездить по миру.

Вообще, я сторонник института семьи. В моём понимании, семья должна быть крепкой, быть, как раньше говорили, ячейкой общества. Но, к сожалению, институт семьи сегодня не культивируется, популярностью пользуются какие-то непонятные для меня гражданские браки. Такого не существовало в моей молодости, а сейчас это норма. Также я убеждён, что создание семьи, её благополучие зависит в большей степени от женщины. Если кому-то повезёт с женой, то это как выиграть счастливый билетик, – у мужчины тогда просто руки превращаются в крылья.

Меня Бог, видимо, в своё время услышал и подарил то, что мне надо. Моя жена работает в банке специалистом «средней руки», к медицине отношения никакого не имеет, но зато у нас с ней полная гармония. А мужчина, он же ещё с каменного века – жилище построил, мамонта убил, семью защитил и всё, – остальные обязанности на женщине. А сейчас многие женщины стали самостоятельными в этом плане, – они больше стремятся не к домашнему очагу, а к успеху в бизнесе. Это всё тоже влияет на институт семьи: и сами семьи не стабильные, и дети брошенные, и, как следствие, нарушается связь поколений, теряются традиции и пр. Хотя, я вовсе не хочу сказать, что женщина должна вывозить на себе все домашние заботы. Пока дети были маленькими, я помогал и с готовкой, и со стиркой, и с глажкой, и детей купал сам, и перепеленать их ночами вставал, – в общем, идеальным папой был. Жалко вот только, что дети не получили фундаментальное образование, потому что, учитывая мои международные связи, у них могло быть большое будущее.

– Вы – коренной красноярец?

– Нет, я приехал с Абанского района. Мы тогда «захватывали» Красноярск, как могли. Я три года работал летом проводником, три года работал в пожарной части, когда был студентом. Поэтому я к шестому курсу уже машину имел, – по тем временам это же вообще было невероятно. А мы просто работали, подрабатывали и учились – всё параллельно. А сейчас молодёжь – это потребители, у многих из них нет какой-то цели в жизни. А ведь добиться успеха можно только тогда, когда идёшь по определённой линии, постоянно совершенствуясь и оттачивая своё мастерство. Только тогда достигаешь определённых результатов. Я помню ещё со времён студенчества лозунг, который висел у нас в спортзале: «Чемпионом может стать каждый, кто способен на каждодневный труд». Я эту фразу повторяю и своим детям, и своим курсантам. Например, в той же Японии или Америке, если молодой доктор будет постоянно накапливать баллы, участвовать в семинарах, конференциях и т.д., то, например, к тридцати пяти – сорока годам он станет зав. университетской клиники, к пятидесяти года он станет профессором. У нас этого, к сожалению, нет.

Кстати, закладывается это всё со школьной скамьи. В России, как начали реформу образования, вместо того, чтобы усовершенствовать то, что было в СССР – всё разрушили, запутали, напридумывали новые программы, которые не мыслить учат, а загоняют детей в угол. И в вузах то же самое, – вместо полноценных экзаменов ввели тесты, студенты сидят СМС-ками друг другу правильные ответы пересылают за деньги. И у нас в медуниверситете так же. Ну, какой из такого студента врач получится? Если он приходит в клинику и не знает, с какой стороны к пациенту подойти, не знает элементарных вещей каких-то. За рубежом такого нет. Но зато, если наших рукастых хирургов в Японию, например, пустить, они день поплачут, кнопки изучат и начнут оперировать, а вот их доктора, как увидят наше оборудование, подобное которому у них, даже в книгах по истории, уже не рисуют, – сбегут через неделю. Поэтому нас во всех странах и боятся, в хорошем смысле, конечно.

Да и статус врача у нас отличается от той же Японии. Если там женщина вышла замуж за доктора, – она счастливейший человек. Она может всю жизнь не работать, заниматься только домом, детьми и собой. А у нас? Да это будет несчастная женщина! Муж будет всё время пропадать на дежурствах за мизерную зарплату.

– Валерий Олегович, если завтра в политику, что бы сделали в первую очередь?

– Меня многие знают, как практика. В любом регионе края мои ученики, – я подготовил 650 врачей. И в данной ситуации мной движет следующее: я знаю медицину изнутри, знаю её потребности, её проблемы, знаю практические вещи, потому что много лет проработал простым врачом, заведующим отделением, – я знаю, как стратегически улучшить медицину, поменять идеологию. Но для этого нужны какие-то чисто официальные рычаги. А что касается выгоды для себя, то мне это не надо. У меня хорошая квартира, хорошая дача, хорошая машина, своих детей я обеспечить тоже в состоянии. Поэтому моя цель – чуть-чуть подшлифовать в каких-то направлениях наше здравоохранение. Хотя бы улучшить тот сегмент, которым я сейчас занимаюсь – эндохирургию. Постараться внедрить новые технологии, чтобы они стали доступно для большинства людей, а не только для тех, кто финансово может обратиться к частным клиникам, чтобы операции по «неотложке» в БСМП, например, делались уже на новом оборудовании и по новым технологиям. Это всё реально. Конечно, я понимаю, что политика – это новый формат работы, новый круг общения и огромная ответственность, но оно того стоит.

И потом у нас в медицинской отрасли и около нее много проблем, должны приходить профессионалы, которые хорошо и глубоко знают проблематику. Тогда и законы будут выверены и людям будет оказываться более квалифицированная помощь.

– Большое спасибо Вам за откровенную беседу. Надеюсь, мы с Вами ещё не раз встретимся. Всего доброго.

Мария Муравьёва,

фото Вячеслава Пенерова

Наша справка

Тимошенко В. О. окончил Красноярский государственный медицинский институт в 1980 году. С 1980 по 1981 год прошел интернатуру по хирургии в МСЧ № 7. В 1981 году был принят врачом –  эндоскопистом в Краевую больницу №2. С 1990 года был ассистентом кафедры терапии факультета усовершенствования врачей (ФУВ), с 1996 года по 2002 год включительно работал ассистентом на кафедре хирургии ФУВ.

С 08.01.2003 года Тимошенко В.О. являлся сотрудником кафедры хирургических болезней педиатрического факультета КрасГМА, возглавляет курс эндоскопии и эндохирургии. Организовал 1, 1.5, 4-х месячные циклы последипломного обучения, а также клиническую ординатуру по эндоскопии. Собран большой набор слайдов и видеоматериалов для лекций и практических занятий, аналогов которым в регионе Красноярского края нет. Проводил занятия по эндоскопическим технологиям у студентов старших курсов КрасГМУ.

Имеет высшую категорию по эндоскопии с 1993 года.

Читать все новости
Имя (Псевдоним):   E-Mail:
Секретный код: сменить цифры   Повторите код:
  • wink
  • winked
  • smile
  • am
  • belay
  • feel
  • fellow
  • laughing
  • lol
  • love
  • no
  • recourse
  • request
  • sad
  • tongue
  • wassat
  • crying
  • what
  • bully
  • angry


Популярные статьи