+4°
  • 63.57
  • 70.46

В русле «гримас» российского градостроительства

18.12.2014

Градостроительство в современных условиях рыночных отношений в России из основного средства производства, стимулирующего развитие производственных сил и производственных отношений, из основы безопасного и устойчивого развития стало банальным средством наживы, превратилось в товар со всеми негативными его атрибутами, в том числе: частной собственностью на землю, междоусобной борьбой монополий, беспредельной коррупционностью, бесконтрольным диктатом инвесторов в застройке территорий.

         Зуд реформаторства и революционный ажиотаж, захлестнувший Россию в 20-летний период перестройки, негативно сказались на экономическом потенциале страны. Свою лепту в деградацию отечественного производства внесли «теоретики от градостроительства». Пропагандируя западноевропейскую модель так называемого «постиндустриального» развития, они упорно насаждают российскому обществу тезис о неприемлемости сформированного десятилетиями и доказавшего свою эффективность  отечественного градостроительства, его нормативной базы и методики разработки градостроительной документации.

         Со ссылкой на низкий уровень реализации разработанных в советское время генпланов, а также на появление в рынке недвижимости новых участников градостроительной деятельности, в лице частных инвесторов, критики умалчивают о главных преимуществах градостроительства советской эпохи – экономической обоснованности и преемственности.

         Пропагандируя гуманитарные и нематериальные факторы как основу развития и роста благосостояния населения, «прозападные теоретики» сознательно умалчивают о негативах современного освоения территориальных ресурсов страны частными корпорациями, цели которых, связанные с получением прибыли, далеки от нужд благосостояния территориального социума. Социологи, например, констатируют, что Красноярск застраивается в соответствии с целями тех субъектов, которые рассматривают территорию города и его окрестности как ресурс бизнеса и получения прибыли. На свободных территориях городов вырастают переуплотненные жилмассивы типовых жилых многоэтажек малокомфортного однокомнатного жилья. Покупатели жилья не улучшают, а ухудшают качество своей жизни, оказавшись в массиве многоэтажных башен с мизерным дворовым пространством, забитым автостоянками. Возводятся сотни тысяч квадратных метров жилья, лишенных минимальных гуманитарных качеств. Отмечая несоответствие технологии планирования требованиям современной ситуации, приведшей к кризису застройки городов, критики отечественного опыта градостроительства умалчивают о главных причинах, по которым не реализуются генпланы, – это кризис экономики, слабость власти и коррумпированность местных органов самоуправления, допустивших стихию и градостроительный произвол, усугубляемый градостроительной инфантильностью государства. Результат – кризис городского планирования, конфликт частных и общественных интересов в градостроительной деятельности.

         «Показная» демократичность нового Градостроительного кодекса РФ, связанная с передачей прав и ответственности за использование и развитие территорий местным сообществам, натолкнулась на веками сложившийся менталитет россиян, традиционно возлагающих свои надежды на «светлое будущее», на государство и мудрость «главного правителя». Этот менталитет не затухает, так как население видит, что местные органы самоуправления, опираясь на сомнительный лозунг «рынок всё сам отрегулирует», доверились стихии рынка, морально и профессионально оказались не готовы грамотно управлять развитием подведомственных территорий в интересах жителей. Свидетельство этому – развал промышленности и сельского хозяйства в подавляющей части регионов России, хаос в застройке городов и сел.

         Стихия рынка по сути обрушила «экономический фундамент» страны, в том числе градостроительства как неотъемлемой составляющей планов социально-экономического развития территорий.

         Новым Градостроительным кодексом (по сути, «земельным», далёким от градостроительства) проблемы развития территорий не затрагиваются. Отсутствие стратегического планирования на всех уровнях власти и неспособность местных органов самоуправления генерировать ожидаемые правительством страны идеи территориального развития подведомственных территорий болезненно сказались на экономическом потенциале страны, на сохранении и развитии производительных сил, социальной сферы, на проведении инвестиционной экономической политики в регионах.

         Свой «вклад» в деградацию экономического потенциала страны внесли идеологи «постиндустриального» развития общества, возвеличивая сферу услуг в градостроительных прогнозах развития территорий и отводя третьестепенную роль материальному производству. А некогда крупнейшие и авторитетные градостроительные институты страны, вписавшись в русло «гримас» современного градостроительства, умело используют предоставленную им безынициативными заказчиками возможность прогнозировать по своему усмотрению освоение территорий «под флагом» постиндустриального развития, игнорируя производство – главный и определяющий градообразующий фактор в расчётах перспективной численности населения и развития селитебных территорий.

         По всей вероятности, сложившееся в последние два десятилетия пренебрежительное отношение к ценностям советского градостроительства, основой которого всегда были глубокая экономическая обоснованность и социальная направленность, позволили генеральному директору института «РосНИПИ урбанистики» Щетинскому В.А. Заявить, что «действующий генплан Красноярска запроектирован по советским нормам, поэтому сегодня не может быть использован» (!).

         Нелишне напомнить, что градостроительная наука и практика в советские годы были, пожалуй, единственной сферой государственного строительства, располагавшей методикой научно обоснованных долгосрочных прогнозов развития территорий, городов и поселений и накопленным опытом их реализации. Примером этому может послужить история генплана Красноярска, которая начиналась с «Программы предварительных работ к планировке города Красноярска», разработанный Средне-Сибирским географическим обществом в 1930 году, и с Постановления Совнаркома СССР «О разработке гипотезы промышленного развития Красноярска», среди градообразующих факторов которого были выделены промышленность, внешний транспорт, энергетика и административно-культурное значение города в общей системе Сибирского края. Эта гипотеза и исследовательские работы географического общества были положены в основу «Схемы распределения территории Большого Красноярска», выполненной в 1934 году московским институтом «Горстройпроект». Градостроительная и научная обоснованность вышеизложенных документов позволили сформулировать концепцию развития города как основу, нашедшую воплощение в последних редакциях генплана и в реализованных планировочных решениях  современной застройки города.

         Пренебрегая отечественным опытом градостроительства в условиях неопределённости экономической составляющей градообразующей базы развития города, авторы генерального плана сочли возможным упростить подход к расчёту перспективной численности населения, выполнив его по инерционному сценарию –  на основе статистических данных миграционного прироста населения, без учёта потребностей в трудовых ресурсах, необходимых для реанимации и развития экономики города.

         При сложившихся трудностях определения градообразующей базы города в связи с тем, что почти все его промышленные предприятия частные и с неопределёнными перспективами, нельзя «сбрасывать со счетов», что при заинтересованном подходе к сохранению и модернизации некогда крупнейшего индустриального центра страны возможно прогнозировать инновационный путь развития Красноярска.

         С опорой на «локомотивы» промышленного производства города – предприятий цветной металлургии, машиностроения и металлообработки – существенный вклад в развитие промышленного потенциала города могут внести предприятия химической, нефтяной, лесной, деревообрабатывающей, целлюлозно-бумажной, пищевой и медицинской промышленности. Планируемая Правительством модернизация оборонного комплекса и космической отрасли может благоприятно сказаться  на развитии производств Красмаша и других предприятий оборонной промышленности города.

         Стратегию перспективного развития производственной сферы необходимо также выстраивать и с учётом предпосылок агломерационных производственных и социально-экономических связей Красноярска (как центра будущей агломерации) с городами Железногорск, Сосновоборск и Дивногорск. Формирование агломерации и развитие её производственных связей может существенным образом повлиять на миграционные потоки  и на потребность в кадровых ресурсах краевого центра, задействованных в обеспечении функционального взаимодействия городов и сопредельных с границами города территорий Емельяновского и Берёзовского районов.

         В расчетах перспективной численности населения города – 1,3 млн. чел. – на долю миграционного прироста планируется 59%. Предполагается, что миграционные потоки в город Красноярск будут состоять преимущественно из высококвалифицированных специалистов и потенциальных студентов красноярских вузов.

         Прогноз состава миграционных потоков вызывает сомнения. Во-первых, зафиксированный статистикой рост населения Красноярска в период с 2004 по 2012 гг., связанный с массовой миграцией сельских жителей трудоспособного возраста, не нашедших мест приложения труда в разрушенном агропромышленном комплексе края,  не может продолжаться бесконечно. Планируемые государством мероприятия по импортозамещению и развитию отечественного сельскохозяйственного производства должны приостановить отток сельского населения.

         Во-вторых, приток в Красноярск высококвалифицированных специалистов проблематичен, так как в неразвитой производственной сфере города они не смогут найти себе применение. Для привлечения трудовых ресурсов высокой квалификации ещё нужна и адекватная потребностям классных специалистов среда жизнедеятельности. Учитывая современное состояние города, в том числе относительно низкий уровень качества жилой среды, недостаточную эффективность экономики и неблагоприятную экологическую ситуацию, вряд ли можно рассматривать Красноярск как привлекательный и комфортный город для проживания и приложения труда.

         Профессиональный долг обязывал авторов проекта предусмотреть альтернативный вариант расчёта перспективной численности населения по эволюционному сценарию на основе тщательного аудита промышленных территорий, более детального в разрезе отдельно взятых производственных предприятий, чем это было сделано на стадии разработки проекта.

         На упрощённый подход к определению градообразующей города безусловно повлияли позиция заказчика и отсутствие внятной, вменяемой промышленной политики в регионе. «Отцы» города и края, включая депутатский корпус, деградацию промышленности в краевом центре по всей вероятности воспринимают как естественный процесс рыночных отношений, не поддающийся вмешательству и управлению. И по этой причине оправдывают своё бездействие в воспрепятствовании развалу промышленности города. Об отношении «избранников народа» к сохранению промышленного потенциала столицы края можно судить по реакции председателя комитета по промышленности краевого Заксобрания, который на продажу за бесценок, с десятикратным занижением стоимости, Дивногорского завода низковольтной аппаратуры (предприятия с 40-летней историей, поставлявшего продукцию в 50 стран мира!) заявил: «Хорошо, что хоть кто-то купил… У нас есть масса примеров, когда объекты годами никто не покупает...» (АИФ №49 3-9декабря 2014г.).

         Как говорится – комментарии излишни!

         Современные проблемы перспективного планирования развития территорий в условиях неопределённости и хаотичности рыночных отношений кратно усугубляются. Некогда взвешенный методический подход, предусматривающий предпроектный этап исследований широкого спектра вопросов создания благоприятных условий жизнедеятельности, сегодня упрощён до примитивизма, а необходимая исследовательская работа на стадии формирования исходных данных для проектирования подменяется формальным шаблонным техническим заданием, изобилующим выписками статей Градостроительного Кодекса РФ.

         И как результат – базовые составляющие и определяющие перспективы развития Красноярска – «население», «промышленность» и «экономика» – оказались наиболее слабо проработанными разделами проекта нового генплана Красноярска.

         Основные положения генплана города, не подкрепленные экономическими предпосылками и обоснованиями, дискредитируют саму суть градостроительной документации как важнейшей составляющей прогнозных планов социально-экономического развития и идеологии территориального пространственного планирования.

         В связи с этим возникает вопрос к экономической обоснованности положений генерального плана и его технико-экономическим показателям: по численности населения, градообразующим факторам, территориальному развитию, занятости прогнозируемого состава мигрантов, источникам и объёмам средств для реализации.

         Все эти вопросы, которые неизбежно возникнут при согласовании и утверждении генплана города, должны найти отражение в проекте. Эффективность и реализуемость проекта генплана города должны быть обоснованы и доказуемы.

         Возвращаясь к вопросу экономического потенциала города, нельзя не принимать во внимание, что в Красноярске сосредоточено порядка 76% крупных и средних предприятий обрабатывающей промышленности края, которые имеют объективные перспективы развития, в условиях из года в год растущих объёмов разведки и добычи полезных ископаемых, их переработки. А имеющиеся резервные площадки промышленных зон города, обеспеченные инфраструктурой, создают благоприятные предпосылки для привлечения инвесторов инновационных технологий промышленного производства, укрепления экономической основы Красноярска.

         К разработке гипотезы градостроительного развития города необходимо подходить с государственных позиций, во всеоружии экономических знаний, обоснований материальных и экономических условий реализации проекта генерального плана.

         Исторически Красноярск сформировался как крупнейший промышленный и культурный центр Восточной Сибири, индустриальная мощь которого в полной мере проявилась в советский период. Поэтому, даже находясь в русле «гримас» и недостатков современного отечественного градостроительства, недопустимо недооценивать  промышленный вектор развития Красноярска, ибо индустриализация исторически доказала свою эффективность как средство вывода стран и народов из кризисных ситуаций.

         Посткриптум. По информации заместителя Главы города, руководителя департамента экономики администрации Красноярска Сергея Сетова, департаментом совместно с СФУ разрабатывается Концепция инвестиционной стратегии Красноярска. Так, может быть, стоит временно приостановить разработку генплана города до выработки этой стратегии и на её основе завершить проект?

 

Заслуженный архитектор РФ,

член-корр. РААСН,

академик МАРЭ

Владимир Шадрин

Читать все новости
Имя (Псевдоним):   E-Mail:
Секретный код: сменить цифры   Повторите код:
  • wink
  • winked
  • smile
  • am
  • belay
  • feel
  • fellow
  • laughing
  • lol
  • love
  • no
  • recourse
  • request
  • sad
  • tongue
  • wassat
  • crying
  • what
  • bully
  • angry


Популярные статьи
    Новости Глянцевого журнала Счастливая мама