+4°
  • 57.27
  • 67.36

Дикий, дикий край. История, основанная, увы, на реальных событиях

Дикий, дикий край. История, основанная, увы, на реальных событиях

31.03.2016

Это аномальная зона:

здесь не действует конституция,

не действуют законы

На Чёрной Сопке индеец Красный Холод сидел давно. Свёрнутая из пожухлых листьев полыни самокрутка тихо истлела, пока он наблюдал с горы за тем, что происходит на глиняных копях в Берёзовской прерии. Местность за последние годы сильно одичала, как и сам немолодой, но крепкий Холод: завод по изготовлению глиняной черепицы, звонкой, лёгкой и ценной, переходил из рук в руки, и индейцы оказались выкуренными за пределы своей исконной вотчины. Толпы аферистов всех мастей, искатели лёгкой поживы и сомнительных приключений, голд-диггеры и просто проходимцы ломились в эту дикую, дикую местность. И причина была понятна: никто из них не интересовался аборигенами (как захватчики называли население), чем они живут и что делают. Всех привлекал лакомый ресурс – глиняноносный карьер и завод подле него.

Испокон века в Берёзовской прерии добывали глину. Почти 60 лет назад здесь научились месить из местного сырья редкие изделия. Качество получилось такое отменное, что скоро развернулось нешуточное производство. Черепица высшей пробы стала приманкой для многочисленных покупателей, сюда тянулись и строители, и картёжники, и кокаинщики за настоящим эквивалентом будущих американских денег – долларов.

На фоне промышленного бума индейское поселение процветало: мужчины начали строить прочные и тёплые вигвамы из шкур бизонов и крыть их непромокаемой черепицей, женщины – плести украшения из бисера и варить молоко буйволиц для снадобий и сытных похлёбок.

Однако в диком, диком крае, как во всей стране, прошла приватизация. В городках хозяйничали банды Нью-йорка, отжимающие у индейцев крупные заводы и фабрики. А здесь, в провинции, черепичный завод оказался скуплен за тот же ломкий бисер и кактусовые настойки двумя беглыми ковбоями с дикого севера.

Личности, надо сказать, примечательные. Старший, поставленный на хозяйство Лысый Борон командовал какой-то замшелой экспедицией на севере, разбогател на обмане эскимосов и алеутов и ринулся на завоевание Берёзовской прерии. Злые языки из числа заезжих ковбоев рассказывали в местном салуне, что настоящий источник денег (точнее, битого бисера и суррогата) привёз в прерию вовсе не Борон, а его младший подельник –Вечно Пьяный Волкодав. Парочка долго орудовала на заводе, но потом решила по новой традиции перепродавать добычу доверчивым добрым настоящим ковбоям, не забывая выбрасывать их за пределы местности. «Расстриги» умудрились земли индейцев оформить как свои и поделить их так, чтобы многократно продавать завод и оборудование. Иными словами, производственные строения оказалась в кольце земель, с которыми Волкодав и Борон расставаться не захотели. Поэтому всякий раз, когда новые собственники заходили для работы на завод, им заграждали вход и выход нанятые Волкодавом и Бороном банды головорезов из числа наёмников с Северного Мекса, враждующих с местным племенем.

…Красный Холод, который мысленно прокрутил всю печальную историю завоевания дикой, дикой Берёзовской прерии залётными ковбоями, вздохнул, взял под уздцы свою клячу и поплёлся в разорённый вигвам. Там давно не было не только молока, но и махорки, а жёны и дети его и других индейцев забыли вкус настоящей еды.

В вигваме его ждали два десятка таких же краснокожих, которые были выброшены с завода в прошлом году. Они только что пришли от местного начальника управы Гиннеса О`Туллова, которому написали очередную челобитную – «навести порядок и восстановить демократию в прерии».

Хотя страна стояла на пути формирования правосознания и конституция вроде бы была принята, но в каждой прерии её толковали по-своему. Для свершения правосудия и наведения порядка в Красном крае был назначен шериф и генерал в одном флаконе Де Антони. Однако и он, и Гиннес О`Туллов явно не спешили с установлением правопорядка.

Логово закона

На столе, украшенном многочисленными следами от пуль и золотых монет, возлежали кипы замасленных бумаг и исчёрканных прокламаций. Де Антони молча слушал и лишь щурился, глядя на коптившую лампу.

- Такая вот беда на всю нашу прерию… Краснокожие жалуются: мол, Борон и Волкодав в очередной раз напали на них, вытурили с завода, черепицу, которую обожгли в печах индейцы, похитили, – перешёл к делу О`Туллов. – Помнишь, шериф, какая была заваруха? Прямо как в вестерне!

Генерал-шериф усмехнулся. На его памяти таких кровожадных историй, связанных с жестокими «проделками» Волкодава и Борона, как он уверял своё высшее начальство в тогдашней столице молодого государства США Филадельфии, было около десятка. А конкретных захватов завода именно этими дельцами – два, в 1813 и 1814 годах. Дела он спускал на тормозах, начальник управы исправно строчил и индейцам, и наверх, в Филадельфию, мол, это спор «хозяйствующих субъектов», поэтому и он, и всё их шерифское ведомство не могут вмешаться и разобраться, кто прав, кто виноват. Помощь им оказала пара дам из числа шерифоподанных – Белла Кин и Марта Инова. Эти два исчадия ада встали горой за своих сослуживцев по правоохранительному цеху.

Хотя надзорные органы считали иначе и требовали провести расследование по всей строгости законов. За это и «прилетело» нагоняев Гиннесу О`Туллову от «ока государева» за нерасторопность и отсутствие результатов расследования. А дело было такое. На завод тогда приезжала банда мексов с двустволками. В результате вместо полноценного расследования фактов (что было государственной обязанностью начальника управы), представленных индейцами, они вместе сочинили длинное, бессмысленное и путаное послание «наверх», что, мол, индейцы сами и виноваты – они, дескать, не являются хозяевами завода, а поэтому и преступления быть никакого не может.

А двустволки что? Разве это оружие? Ну и что, что может выстрелить! Никого ж тогда по-настоящему не убили… Так, покалечили малость. Одному, правда, Смиренному Баршину голову разбили, переломов не счесть, но сам же виноват! Надо было быстро бежать, как Быстрый Зебра сделал. И спасся. Другие индейцы, правда, не меньше пострадали.

Хороший индеец – мёртвый индеец

Но это явный пустяк на фоне интересов «хозяев». А Борон и Волкодав тогда щедро отблагодарили начальника управы, да и шериф получил свою толику. Хотя точно об этой сделке никто не знал. Ну, а отказать в расследовании – вообще не проблема. Оба правоохранителя хорошо усекли одну истину: «хороший индеец – это мертвый индеец», жизнь которого не стоила и цента. Потом глупый судья, как считали в шерифстве, установил: мол, завод не принадлежит Борону и Волкодаву – они его продали. И индейцы временно опять вернулись на свой завод и начали обжигать черепицу.

«Лучше б этого не было!» – мысленно проклял генерал-шериф и завод, и индейцев, и этих бандитов с севера. Вслух же сказал начальнику управы: «А что там с украденной с завода черепицей? Индейцы всё о ней еще помнят? Жалуются, поди?»

Начальник управы отвёл глаза в сторону. Когда одной рукой мзду берёшь в подарок от Борона, вторая рука, как не своя, пишет всякую приятную слуху Борона и Волкодава белиберду, лишь бы платили! За это, правда, прилетает по шапке от начальства из столицы, но шапка – не голова Паршина, всё стерпит, не порвётся от нагоняев. Как и промасленная бумага.

«Черепицу в объёме четыре миллиона штук вывезли, индейцы доказали в суде, что это их имущество, а вот искать похитителей я бы не стал, – изрёк наконец мудрую сентенцию Гиннес О`Туллов. – А вдруг окажется, что Борон и Волкодав стырили, что тогда?»

«Да к бабкам ходить не надо, их рук дело, больше просто в прерии никто на завод во время хищения не мог зайти», – подумал генерал-шериф. И ответил подчинённому: «Дак так и надо писать! Мол, искали, не нашли, а если и нашли, то не тех, и так далее. И главное, чтобы никто ничего из этой бумажки не понял! А индейцы скоро и так вымрут. Вымирающая разновидность людей, пролетариат поганый!»

О`Туллов смиренно потупился, ковыряя гусиным пером в чернильнице: «А что про захват очередной ответить наверх? Требуют возбудить дело, провести расследование».

«Пиши, – зло диктовал генерал-шериф, – фактов нет. И точка».

…Так в очередной раз индеец Красный Холод получил отписку, которая на языке того времени звучала так: «В настоящее время проводится доследственная проверка, окончательное решение не принято. Сообщения о незаконном вывозе и хищении черепицы соединены в одно производство». В другой бумажке из надзорного ведомства, однако, было писано иначе: «По результатам рассмотрения начальником управы неоднократно принимались решения об отказе в возбуждении уголовного дела, которые в порядке надзора отменялись надзорной инстанцией из Филадельфии, материал возвращался в шерифство для проведения дополнительных проверочных мероприятий. О результатах заявители будут уведомлены лицом, её проводившим».

Красный Холод потёр переносицу. Жена с ребятишками с надеждой смотрели на его уставшее от мытарств лицо. Для него и его соратников дело было понятным: многочисленные преступления должны караться по всей строгости закона. Ведь и его товарищи в битве за завод многократно страдали. И черепица, труд их почти полугодового труда, была похищена. И рейдерские захваты завода Бороном и Волкодавом всё население приводили в страх и трепет. А начальник управы и генерал-шериф ничего ровным счётом не сделали, чтобы индейцы (или как их называли стражи порядка – пролетариат) могли мирно трудиться на своей исконной земле.

Великий Дух Wakatanka, в который свято верили индейцы, дымком от разгоревшегося в печурке пламени призывал Красного Холода и других пострадавших соплеменников закопать, наконец, трубку Мира и достать Топор войны. Или хотя бы дождаться того славного времени, когда принятая Конституция раскинет свои правовые длани на их Берёзовскую прерию.

…А в это время Волкодав и Борон обсуждали последние известия на заводе.

- Мы с тобой как следователи – хороший и злой, – хихикал, разливаясь мелкой позёмкой Вечно Пьяный Волкодав. – Вон мы на заводе черепицу выгодно сбыли, барыши поделили, наливай! А давай завод еще раз перепродадим. С такой–то «крышей», как у нас с тобой в шерифстве. И наёмники из Мекса всегда наготове…

Захмелевший Лысый Борон лишь мотал отяжелевшей головой, говорить он мог только нецензурно, поэтому всё, что разбирал его подельник Волкодав, на американском наречии звучало как бесконечное «фак». Единственное, что он мог связно произнести: «Фааак вам, а не закон!», и долго потрясал кулаками в сторону индейского поселения.

***

Через пару сотен лет эта дикая история проявилась совсем в другом месте. Реинкарнировалась по сути, хоть и в другое время. В XXI веке в России, в Красноярском крае, в Берёзовском районе. Факты, увы, печальная реальность, которая окутала некогда знаменитое предприятие Зыковский кирпичный завод, сейчас фигурирующий больше в криминальной хронике региона. А дух Wakatankа так и не вылился в дух и букву закона. Современные генералы и шерифы так же беспомощны в своём стремление покрывать лихоимство, как и их американские «доисторические» коллеги многие века назад.

Максим Потылицын

Читать все новости
Имя (Псевдоним):   E-Mail:
Секретный код: сменить цифры   Повторите код:
  • wink
  • winked
  • smile
  • am
  • belay
  • feel
  • fellow
  • laughing
  • lol
  • love
  • no
  • recourse
  • request
  • sad
  • tongue
  • wassat
  • crying
  • what
  • bully
  • angry


Популярные статьи