+4°
  • 57.57
  • 67.93

«Пилите, Шура, пилите…»

04.03.2016

По окончании работы каждого из последних трёх КЭФов многие эксперты высказывались о них, мягко говоря, в серых тонах. При этом большинство оценок сводилось к констатации факта отсутствия на форумах чиновников «верхнего уровня» – заместители министров здесь не в счёт, поскольку в сравнении с предыдущими, на одном из которых даже кандидат в Президенты России озвучивал свои «Четыре И», они действительно выглядели не особенно «представительными».

Однако позволю себе не согласиться с подобным подходом к оценке значимого для края мероприятия.

В октябре 1997 года под патронажем тогдашнего градоначальника Петра Пимашкова была проведена масштабная, по тем временам, научно-практическая конференция «Достижения науки и техники – развитию города Красноярска». Оказалось, что в содержательной части это мероприятие вышло далеко за пределы городских интересов и по сути явилось смотром сил перед началом поиска выхода из сложившейся ситуации: заказов, инвестиций и много чего ещё нет, а некоторые предприятия, осознав, что «спасение утопающих – дело рук самих утопающих», начали искать пути выживания. На том мероприятии одним из самых «высокопоставленных» гостей был Кемер Норкин – министр Правительства Москвы. Примечательно, что этот гость рассказывал (превысив при этом регламент в два раза), как Москва будет душить сферу образования в регионах, а мы ему ещё и аплодировали. Эстафету подхватил Александр Лебедь, сделав это мероприятие краевым и существенно расширив круг приглашённых гостей, потеснивших со сцены местных аналитиков. Однако Москва не особенно торопилась делиться с нами «сокровенным», что исправил Александр Хлопонин в 2004 году. Шагнув от конференции «Сибирский плацдарм» к полномасштабному проекту «Красноярский экономический форум», он прорубил такое окно, что не только «все флаги в гости», а уже мы оказались бедными родственниками без права голоса. Правда, и голос-то у местного сообщества, мягко говоря, не сформировался, что показало первое же заседание созданного А.Г. Хлопониным «Стратегического совета». Оно оказалось провальным настолько, что Александр Геннадьевич предложил выступавшим с докладами, чтобы они заказывали их кому-нибудь, если сами написать не в состоянии.

В общем, Красноярский край – «локомотив российской экономики» – забуксовал, а ноль прироста производства за 2006 гд «расставил все точки» в «креативном» фолианте, именуемом Программой развития края. Наши «якоря», как Хлопонин в числе других назвал Сибирский Федеральный университет и «Красноярскую Агломерацию», почему-то свой «решающий вклад» в экономический рост территории вносить не торопились. И вот, на очередном КЭФе, шесть лет назад один из «модераторов» так нам прямо и сказал: «Здесь только туризм и ритейл». Естественно, интерес к нашему краю, в общем контексте обсуждаемых проблем, стал угасать. Однако было бы неправильно оценивать прошедшие КЭФы с негативной стороны – только информационный аспект «Имеющий уши да услышит!» с лихвой перекрывает недостатки, присущие любому мероприятию подобного рода.

«Восточный вектор», продекларированный на высшем государственном уровне, казалось, подогрел интерес к очередному мероприятию, но КЭФ-2014 подвёл безрадостный итог: «Всё будет решаться в Москве».

Однако не только этим примечателен КЭФ-2014 – стало запредельным засилье «партнёров» типа McKinseyGlobal-Institute, нацеливающих нас на «развитие коллаборации». Collaboration, в переводе с английского, – «сотрудничество с», а энциклопедическое толкование этого «с» – сотрудничество с врагом. То, что у России в сложившихся геополитических реалиях «нет друзей», очевидно даже для домохозяйки. Тогда почему же мы продолжаем так неуклюже навязываться в «равноправные партнёры» тем, кто нас в этом качестве никогда и не мыслил? Капиталистическая модель развития общества продемонстрировала свою ущербность ещё в 30-е годы ХХ века, но инерция, набранная процессами глобализации, оказалась слишком велика, чтобы заметить «небольшой сбой» в работе системы, и мало кто заметил такой «пустяк», как углубляющееся расслоение общества. А недавнее «прозрение» Папы Римского, что «капиталистический стакан не переполняется», случилось уже после того, как глобализация стала доминирующим фактором в мире.

Понятно, что та же Япония вынуждена была принять «принципы Вашингтонского консенсуса», – у неё природных ресурсов слишком мало, чтобы о самостоятельной роли в мире даже заикаться. Но Россия-то «кое-чем» располагает, и это «кое-что» необходимо защищать. Горбачёвско-Ельцинский коллаборационизм, возможно, шёл от их недомыслия и безграмотности, но компрадорско-коллаборационистскую сущность нашего правительства этим уже не объяснить – обученные они и под приглядом «партнёров» исполняют то, чему их обучили. Навязывая обществу мысль, что государство не может эффективно управлять собственностью и поэтому всё необходимо приватизировать, они умалчивают, что из новоявленных собственников ни одного нельзя назвать эффективным, а на государство они вообще… Простите, слова приличного подобрать нельзя, чтобы это охарактеризовать. И это вместо поиска «золотой середины», необходимость обретения которой хоть и косвенно, но прописана в Конституции. Зато на КЭФ-2016 выносится на обсуждение тема, где за ширмой общественных движений типа «Стоп-хам» продвигается, взамен действующей Конституции, некий «Новый общественный договор», суть которого сводится к тому, «чтобы бедные перестали завидовать богатым». Поясню, кто ещё не догадался, что абвивалентность – неотъемлемое свойство человеческой натуры, а если неимущий «искореняет» его в себе, то что это за существо тогда?

Понятны коллизии с неустойчивостью процессов глобализации, возникающие в последнее десятилетие как следствие того, что «неоколониализм и принципы Вашингтонского консенсуса» несколько опережающими реальную действительность темпами стали навязываться мировому сообществу. Это – наш шанс, если мы озаботимся укреплением нашей государственности с точным пониманием того, что в мире реально происходит: с одной стороны, приближающееся исчерпание углеводородов, что выглядит угрожающе на фоне нарастающего потребления, с другой – «футурологи» связывают наше ближайшее завтра с «шестым» технологическим укладом, выдавливающим человека из сферы производительного труда, а глобалисты при этом поднимают на щит «человеческий капитал».

Лозунг начала «перестройки», характеризующейся экспансией «демократических» ценностей на нашу «совковую» территорию: «Деньги должны работать». При этом мало кто задумывался о смыслах, заложенных в этой фразе. И вот на КЭФ-2014 появляется «дискуссионная» площадка: «Вклад человеческого капитала в экономический рост». Казалось бы – тривиальное упрощение, но по факту это неприкрытое посягательство на свободу каждого индивидуума и суверенитет государств – как субъектов международного права. Здесь это надо понимать так, что способности индивида, его потенциал – источник наращивания капитала для «работодателя». Профессиональный спорт давно узаконил этот подход, и там контракт является «оселком», на котором оттачиваются смыслы понятий типа «цена – качество».

«Золотой миллиард» как глобальная идея, корнем которой является ресурсное ограничение, предполагает формирование продуктивной элиты и обслуживающего быдла. Для элиты – пряник, а для быдла – кнут. Однако затолкать человечество в такую форму существования не сразу-то получается, и отсюда наши сегодняшние «смутные времена».

Мы в этом контексте не задумывались о нашем месте в мировой системе, а когда «железный занавес» революционно – «до основанья...» – разрушили, то оказались беззащитными перед данностью: «Доминантой событий в мире является борьба за ресурсы и рынки сбыта». Николай Иноземцев задолго до этого пытался вразумить «рулевого», но не был «услышан», а последующие события лишь продемонстрировали степень деградации нашего общества, развращённого «дармовыми» благами, что обернулось тотальной безответственностью за всё происходящее. Самое удручающее в этом деле то, что маргинализация населения продолжается и становится всё масштабней. Наша некогда передовая система подготовки кадров деградировала солидарно с деградацией общества. Граждане читали книги, ходили в музеи, преодолевали туристские тропы, любуясь красотами своей страны, но в массе своей уподоблялись прожорливым уткам. Этот феномен Красноярский писатель А. Зябрев определил в своём стиле: «…Такой состав людей по сортности нынче вижу. Кроме как изначально было: поели, опорожнились – таких большинство подавляющее… Подавляют!»...

Сегодня, не в пример предыдущим годам, про наш «огромный» кадровый и научно-технический потенциал стали говорить реже, признали тотальный кадровый голод, включая сферу государственного управления, и уже на повестке дня появилась идея привлечения зарубежных специалистов, возврат в Россию уехавших из неё в поисках условий для самореализации. Таким образом, «все согласились», что с «человеческим капиталом» не всё просто: и в сфере управления на всех уровнях, и в сфере производства, и в сфере услуг – тотальный дефицит квалифицированных кадров. В итоге в стране сегодня, под присмотром Ермолая, бал правит безграмотный хам, для которого национальные ценности – пустой звук. Как пустым звуком оказалась главная тема КЭФ-2016: «Россия: стратегия 2030» – нет никакой стратегии, как признались «хедлайнеры» мероприятия, включая тех, кому эту стратегию поручено было разрабатывать. Может быть, это и хорошо, что обсуждать оказалось нечего. Ведь стратегия изначально понимается как «искусство ведения крупных операций, кампаний и войны в целом» (и экономические – а это настоящие войны с огромными жертвами – здесь не исключение) и, в силу здравого смысла и даже инстинкта самосохранения, не может обсуждаться в присутствии «партнёров». Что же касается интересов Красноярского края, то и сами «партнёры», хоть и значились в программе дискуссий типа: «Университеты. Как стать лидерами изменений уже сегодня?» и «Стратегия Красноярского края. Что необходимо для успеха?», не особенно утрудили себя глубоким анализом ситуации, а наши «якоря»: «Красноярская агломерация» и СФУ – участники дискуссии аккуратно обошли стороной. Хотя там были представлены и Strategy Partners Group, и «Сколково», и «Высшая школа экономики». И вообще на КЭФ-2016 стало всё на свои места: «Высшая школа экономики» есть, а экономики – нет!

Всё это показывает сложность задачи сохранения суверенитета России. Очевидно, для страны базовым институтом обеспечения суверенитета является государство, которое реализует свои функции посредством правительства. В свою очередь, правительство формирует идеологию, транслируемую в народ не только с помощью распорядительных документов, но и посредством «личного примера». И вот какая идеология в народе преобладает, такой продукт мы имеем на выходе. Ну, а какой продукт мы предъявляем рынку – такое к нам и отношение мирового сообщества, которое не будет терпеть «собаку на сене». В сложившейся ситуации главным «сдерживающим фактором» является наш ракетно-ядерный щит, нуждающийся в постоянном технологическом обновлении. И это мы, если хотим выжить, должны делать сами, ибо никто не научит нас, как сделать лучшие в мире ракету или спутник, компьютер или любой другой объект стратегического назначения, а «поправку Джексона-Веника» отменят только с исчезновением Росси как государства. Поэтому нашему правительству (один из модераторов КЭФ-2016 сравнил его с орудующим тупым топором лесорубом, который в ответ на предложение топор поточить ответил: «Некогда – рубить надо!») даже пожелать иного не хочется, кроме как: «Пилите, Шура, пилите!». Даст Бог, приближающийся Сентябрь освободит вас от непосильного труда, отправив в бессрочный отпуск.

А дискуссионная площадка необходима, чтобы у нас сформировался свой голос в отстаивании интересов Красноярского края и страны в целом, способный противостоять экспансии «партнёров».

 

Владимир Усаков, член партии «Родина»

Читать все новости
Имя (Псевдоним):   E-Mail:
Секретный код: сменить цифры   Повторите код:
  • wink
  • winked
  • smile
  • am
  • belay
  • feel
  • fellow
  • laughing
  • lol
  • love
  • no
  • recourse
  • request
  • sad
  • tongue
  • wassat
  • crying
  • what
  • bully
  • angry


Популярные статьи