+4°
  • 66.61
  • 73.95

Историческое и архитектурное наследие в опасности

Историческое и архитектурное наследие в опасности

14.11.2014

Андрей Думанский, редактор еженедельника «Аргументы неделi. Енисей», член-корреспондент ПАНИ:

– Муниципалитеты под давлением «экономических интересов» переживают не лучшие времена. Точечная застройка – бич современных городов. Уходят в небытие объекты культурного наследия, целые исторические кварталы. В угоду пресловутому рублю (финансам) формируются планы социально-экономического развития. На примерах развития современного Красноярска, вместе с засыпанными протоками Енисея и бездворовыми территориями новых многоэтажных микрорайонов, мы разберем некоторые тревожные симптомы болезни сибирских мегаполисов. Да и всех муниципалитетов России, потому как происходящие процессы идентичны.

 

Безгачев Виктор Григорьевич – директор «Института развития предпринимательства»:

– Я внимательно ознакомился с разработанным московским «Гипрогором» и выставленным проектом нового генерального плана Красноярска. Нашёл там много недоработок и неточностей. Но особенно меня шокировал раздел культуры. Культура была уже практически изъята из генплана 2001 года, а в этом генплане она отсутствует полностью. Из новых объектов есть некий музей науки и техники, но к чему он будет привязан, я не увидел.

В гипотезе пространственного развития Красноярска авторы обозначили три реперных точки: первая – Универсиада, вторая – 400-летие города, третья – 2033-й год. К сожалению, в генплане самый яркий бренд, который мы бы могли вытащить к универсиаде (это 32 000-летняя история города, о чём свидетельствует новый раскоп около Афонтовской горы в зоне строительства четвертого моста через Енисей в городе Красноярске), не отмечен.

Ещё в прошлом году на форуме я заявил, что предложенный «Ленгипрогором» вариант исторического квартала с торговым центром нас не устраивает. У нас есть прекрасный опыт реконструкции истории – это этнографическая зона в Шушенском.

Меня очень волнует, как изменится Красноярск и наши люди к универсиаде. Например, появится ли единообразное оформление улиц? Здесь могли бы хорошо поработать наши студенты. Но никаких подвижек нет. Городской отдел культуры занимается субкультурой, но базовой культурой, которая формирует самосознание, идентичность, они не занимаются.

Как говорил Вальтер, без прошлого нет будущего. Мы не Иваны, не помнящие родства. Мы помним наши корни, и нам бы хотелось, чтобы наши внуки и правнуки сказали о нас, что мы сохранили наше богатое историческое наследие.

Кацев Борис Михайлович – заместитель главного редактора еженедельника «СНиП»:

– Предстоящее принятие генерального плана в последнее время вызвало особую тревогу. Мы с удивлением обнаружили, что существует не один, а два генеральных плана. Один представлен для обсуждения красноярцами и размещён на сайте городской администрации, другой выложен для утверждения в Федеральной геоинформационной системе территориального планирования России. Различие между этими генпланами мы обнаружили сразу, например, по изображениям территории Посадской протоки (Центральный район, Набережная вдоль улицы Дубровинского). На сегодняшний день мы имеем остров Посадный, дамбу поверх дюкера и наносы гальки перед островом. Требуется прочистка протоки. Первый тревожный звонок прозвенел в 2006 году, когда Красноярская ГЭС сбросила две трети допустимого сброса воды, и мы получили затопленную набережную, предаварийную ситуацию на городском водозаборе «Гремячий Лог». Тогда дамба была прорвана Енисеем, и вода всё-таки прошла по протоке. Второй звоночек прозвенел в 2010 году, когда была сделана вторая отсыпка под «Огнями», под «Белыми росами». Если в 2006 году сброс воды на ГЭС шёл через пять шлюзов, то в 2010-м – через два, и опять были затоплены обе набережные. На генеральном плане, выложенном на федеральной информационной системе, очень откровенная картинка: протока полностью засыпана, насыпан огромный наносной остров, и возможность прохода воды ликвидирована навсегда и полностью. На плане для красноярцев картинка кажется лучше: протока вроде бы свободна, но тремя дамбами она превращена во внутренний водоём. Если после возведения этих дамб мы зададим гидрологам вопрос, можно ли засыпать Посадскую протоку, они ответят – да.

Особые опасения вызывает следующее. Впервые о засыпке Посадской протоки речь зашла в 2011 году. Институтом «Красноярскгорпроект» был разработан проект: перед Комбайновым заводом отсыпается ещё 50 гектар с захватом острова Посадный. Всё это было названо «Парк окунётся в Енисей», но это очень лукавое название, ведь на картинке видно, что это самая откровенная наглая застройка. К этому проекту отнеслись как к шутке. Но в июле этого года появляется постановление администрации города № 440 «О подготовке проекта внесения изменений в проект планировки и межевания исторического центра города Красноярска в районе исторического квартала по улице Горького – остров Посадный». Каким-то образом с нашей исторической территорией вдруг объединяется остров Посадный. Работа поручена Сибирскому фонду истории и культуры. Учредителями этой организации являются некие руководители, застройщики микрорайона на Пашенном «Белых рос», господин Борыш, основной подрядчик на этой территории, и ООО «Базинвест», которая принадлежит небезызвестному господину Бриману, которого за многочисленные нарушения пытаются «выставить» из Центрального парка.

Мы попытались получить тот проект, который они должны были разработать к 22 августа с.г., но нам сказали, что проекта нет. Но 15 августа появляется постановление администрации города № 512, из которого следует, что проект есть, и это постановление уже принято в его развитие. И уже управлению архитектуры города предписывается подготовить изменения в правила землепользования и застройки. Более того, назначены публичные слушания, которые должны завершиться к 1 декабря. Но никаких документов в публичном доступе не появляется.

На начавшихся публичных слушаниях по генеральному плану в понедельник в Свердловском районе я задал вопрос: как следует понимать такие разночтения? Какой именно проект мы обсуждаем? Похоже, глава города Эдхам Акбулатов об этом услышал впервые. О чём-то быстро поговорил с главным архитектором Макаровым и сказал: «Вы совершенно правы. На обсуждение должен выставляться единый документ. Прямо сейчас я даю указание главному архитектору города заменить документы на федеральной геоинформационной системе на те, которые мы сейчас обсуждаем».

Прошло четыре дня. Документы не заменены (и не заменены до сих пор – прим. ред.). И подозреваю, что этого и не произойдёт. На сайте администрации города выложили 7 листов генплана без всяких пояснений, а на федеральной геоинформационной системе – 46 графических и текстовых файлов. То есть понятно, что настоящий генплан там, а не здесь. А здесь – демоверсия, чтобы не сильно напугать.

Андрей Думанский:

– Для чего служит эта Федеральная геоинформационная система?

Борис Кацев:

– Это единая база данных территориального планирования по всей Российской Федерации. Все документы территориального планирования выкладываются на данный федеральный портал. В текущей работе никто не будет запрашивать документы генерального планирования у городской администрации, когда есть электронная система, где представлены все градостроительные документы России. И этот портал узаконен Государственной Думой.

Основные болевые точки на сегодняшний день: во-первых, Посадская протока, во-вторых, исторический квартал, где собираются построить непонятно зачем нужный красноярцам подземный гипермаркет, в-третьих, территория Центрального парка, часть которой также планируется застроить псевдоисторическими новоделами.

Александров Александр Викторович – предприниматель, владелец РК «Капитанский клуб», почётный профессор ВСОА, руководитель ТЛМО «Керосиновая лампа», председатель Красноярского отделения РНК ИКОМОС, заведующий Красноярским отделением Кафедры ЮНЕСКО по сохранению градостроительных и архитектурных памятников:

– Речь идёт не просто о каких-то обезличенных участках города. Это наше самое дорогое богатство – Енисей, его историческая часть – набережная, которая является памятником архитектуры и охраняется как особая территория. Также охраняется парк и исторический квартал. Ведение любой хозяйственной деятельности на этих территориях проходит через жёсткие условия. Кроме того, Енисей – это федеральная земля и зона особо охраняемой территории. Единственное, что здесь можно делать – это укрепление набережной и водный спорт. Насколько я знаю, архисложно получить разрешение даже на легальную деятельность в пойме реки, а то, что незаконно – уголовное преступление. Енисей – одна из величайших рек человечества. Что такое играться с его гидрологией! Река может показать свой буйный нрав в любое время, мы это уже видели. Это будет не Крымск, а Атлантида…

В 1986-м году в Красноярском крае впервые была создана СНРПМ «Красноярскреставрация», где я был первым начальником, создавая реставрационное дело с нуля. Тогда при председателе Исполкома Горсовета Лобачеве Евгении Семёновиче регулярно собирался городской общественный совет, в который входили известные специалисты, историки, художники, архитекторы, писатели – лидеры общественного мнения – за нашим столом пять его постоянных членов: Николай Дроздов, Константин Шумов, Вениамин Можайцев, ваш покорный слуга и сам Евгений Семёнович Лобачев. В то время боролись за каждый сквер, каждый дом в Красноярске! Сколько собирали, сколько сохраняли! Что-то удалось сохранить благодаря большим усилиям, но тогда власть и общественность были союзниками. А потом город отдали на откуп людям, которые считают его доходным местом, и общественно значимые вопросы теперь решают к узком кругу заинтересованных лиц, а общественность водят за нос! И конечно, много утрачено безвозвратно. Большой поклон петербургским архитекторам, которые восстановили Красноярск после пожара в начале 19 века. Они спроектировали и один из самых красивых городов мира по ландшафту. Проектом было предусмотрено сохранение всех наших красивых мест и перспектив. И не зря самое красивое место города, набережную, поставили на государственную охрану.

В 2004 году я был на обсуждении проекта застройки кинокомплекса «Синема-парк». Сколько было сломано копий! Обещали сделать красиво, сохранить архитектурную полноценность и ни в коем случае не делать здание выше уровня тротуара, а за счёт плоской крыши восполнить утраченную часть нижнего яруса прогулочной зоны набережной. Но общественность соглашалась с огромными опасениями и оговорками. В итоге любоваться там нечем, видна только задняя часть торгового двора, памятник ландшафтной архитектуры в этом месте варварски уничтожен, а власть безмолвствует.

Андрей Думанский:

– Может ли общественность влиять на ход строительства, если что-то идёт не так, как было обещано планом?

Лобачев Евгений Семёнович – экс-мэр города Красноярска, почётный житель города Красноярска:

– Было время, когда за этим следила руководящая партия. И эти вопросы рассматривались демократично и решились правильно. Но кто сейчас может остановить строительство на Каче двух больших домов около здания Института музыки и театра? Что там натворили? А плотное строительство высоток на улице Ады Лебедевой? Раньше так строить не разрешили бы. А сейчас – жадность. С одного квадратного метра земли снимают большой объём жилплощади. Кто мог позволить застроить высотными зданиями район за тысячекоечной больницей? Перегородили приток свежего воздуха в Красноярск! Через несколько лет там будет ещё несколько высоток, и город окажется в непродуваемом болоте.

Я всегда говорил, и буду говорить, что город застраивают не строители, а архитекторы. Поэтому я в большой обиде на наших архитекторов. Архитектурная общественность молчит: Орехов, Демирханов, Панов. Общественность не совсем компетентна в этих вопросах, а их слово имеет влияние. Должны же эти специалисты объяснять руководителям города и края, что Красноярск губят!

Безгачев Виктор:

– Я солидарен с Евгением Семёновичем. Я всегда спрашиваю: ребята, а есть ли у вас внутренний цензор, в силу вашего профессионализма не позволяющий вам делать так, как нельзя? Ответа не получаю.

Генплан 2001 года при всех его недостатках предусматривал невысокое малоэтажное строительство. Предложенный вариант нового генплана у меня вызывает тихий ужас: примерно 75% застройки – это многоэтажные и высотные здания, а техническое задание на генплан вообще составляет администрация.

Есть понятие – функциональное зонирование. Здесь можно предусмотреть высотную застройку и соблюсти ограничения, которые позволят сохранить исторический центр.

Андрей Думанский:

– В районе Посадской протоки планируется строительство зданий до 27 метров в высоту, то есть примерно 10-этажных.

Панов Эдуард Михайлович – заслуженный архитектор Российской Федерации, член Союза архитекторов России, почетный гражданин города Красноярска:

– Насколько я понимаю в апельсинах, в генеральном плане конкретная этажность застройки не указывается. Красным цветом – многоэтажное здание – от 5 до бесконечности, оранжевым цветом – застройка коттеджного типа, жёлтым цветом – 1 этаж. Когда делается проект застройки конкретного участка, тогда начинает работать архитектор, согласуя с интересами застройщика: какое количество жилой площади нужно выдать на этой территории. Существует норматив, чтобы на одном гектаре территории проживало не более 400 человек. Поэтому я бы не стал акцентировать внимание на этажности в генеральном плане.

Согласен, на улицах Лебедевой и Маерчака высотки закрывают всю великолепную панораму. Здесь архитектор и застройщик не ответственно подошли к решению задачи. Что касается кинотеатра, то где-то в кулуарных обстоятельствах происходили согласования, и когда общественность вышла с транспарантами, ей ответили: всё сделано по закону. Зачастую нет никаких общественных обсуждений, даже среди профессионалов.

Архитекторы не молчат, они говорят, но только не выходят с транспарантами. Все они часто встречались с Пимашковым и другими управленцами. И такие проблемы не только в Красноярске, но и по всей России.

Сейчас я пытаюсь поставить на учёт в реестр охраняемых памятников бывшее железнодорожное техническое училище имени Николая II, ведь оно оказалось на территории бывшего комбайнового завода. Написал кучу писем губернатору Льву Кузнецову (в свое время), в министерство культуры, главе Эдхаму Акбулатову. Тишина. Я живу в Красноярске с 1933 года. Знаю здесь всё. Безусловно, училище – это не Лувр, но как архитектурный объект оно интересно. Типичное деловое провинциальное здание. Оно ценно как образец типологического функционального назначения, как учебного заведения. Из него вышло шесть героев Советского Союза. Что касается креативного использования этого объекта, то он мог бы использоваться активно для размещения музея Красноярской железной дороги. Я написал письмо начальнику Красноярской железной дороги Рейнгарду, но он ответил, что в силу экономической ситуации ему недосуг.

Дроздов Николай Иванович, профессор:

– Ликвидация комбайнового завода – это уже преступление. Историческое предприятие, которое было эвакуировано к нам в годы Великой Отечественной войны. Но сейчас об этом забыли, и рассматривают эту площадку только с точки зрения того, как бы больше жилья там построить. Ведь придёт время и мы вспомним: вот какую роль сыграл город Красноярск в годы Великой Отечественной!

Шумов Константин Юрьевич – руководитель службы по контролю в области градостроительной деятельности Красноярского края:

– Вопрос дня – историческое архитектурное наследие в опасности. Если мы хотим излечить болезнь, то правильная постановка диагноза – это первый шаг к излечению. А достаточно ли у нас с вами сегодня инструментария, для того чтобы обеспечить безопасность исторического архитектурного наследия? Или, по меньшей мере, создать некую тенденцию в этом направлении? Постараюсь перечислить те инструменты, которые находятся в руках общества, власти и профессионального сообщества, в том числе журналистского. Я говорю о вопросах нормативно-правового регулирования в первую очередь, поскольку они носят фундаментальный характер. В каком состоянии вопрос нормативно-правового регулирования градостроительной деятельности в крае?

Начнём с генерального плана Красноярска и его взаимоотношений с таким фундаментальным документом, как проект зоны охраны памятников истории города Красноярска. В 1970 году Красноярск приобрёл статус исторически населённого места. В тот период времени более 700 зданий в крае было поставлено на государственную охрану. Проект зоны охраны был сделан в 1994 году. За период его присутствия в нашей работе очень серьёзно изменилась законодательная база, кардинальным образом. Проект морально устарел. Он не описывал координаты границ зон охраны, они не стояли на кадастровом учёте, не были выполнены математические расчеты допустимой этажности высотности объектов, слабо были проработаны вопросы ландшафтной охраны, тем более такого удивительного создания природы, как река Енисей. Длительный период времени, несмотря на произошедшие изменения в законодательстве, в крае не нашлось воли профинансировать новый документ. И сегодня складывается парадоксальная ситуация: мы создаём новый генеральный план города Красноярска, но база проекта зоны охраны – конца 80-х годов! Новая редакция проекта зоны охраны подготовлена, но по какой-то причине год не отправлялась в федеральный орган – министерство культуры РФ, где она по процедуре должна была пройти согласование. С другой стороны, очень хорошо, что город, наконец, нашёл силы и деньги, для того чтобы обновить свою градостроительную документацию.

К чему это всё может привести? По законодательству вначале должен быть проект зоны охраны как основной градорегулирующий документ, обеспечивающий сохранность и охрану объектов культурного наследия и историко-архитектурной среды. И только базируясь на его положениях мы можем закладывать какие-то решения в основополагающий документ развития города.

Второе. Могла ли действующая редакция проекта зоны охраны 1994 года повлиять на снижение опасности по отношению к сохранности культурного наследия? В очень небольшой степени. И одна и серьёзнейших проблем, доставшихся нам в наследство – это отсутствие комплексных проектов развития застройки города Красноярска. Сегодня это называется «проект планировки». Поэтому возникает градостроительный хаос. Появляются серьёзные противоречия между общественными интересами в развитии территории города и частными интересами владельцев земельных участков. Но когда нет публично обсуждённого и принятого в обязательном порядке комплексного проекта развития территории, мы видим то, что сейчас происходит в Красноярске.

В составе проекта планировки делается проект межевания, который должен базироваться на таких вопросах, как нормативы градостроительного проектирования. У Красноярска сегодня таких вопросов нет. А генеральный план должен разрабатываться на основе утвёрждённых муниципальных нормативов. Эти нормативы должны учесть специфику наших территорий, культурного исторического наследия и должны быть разработаны так, чтобы каждый гражданин города был уверен, что никаких рисков не будет при планомерном развитии территории города. Вот в чём специфика нынешнего генплана города – он разрабатывается без нормативов.

А есть ли у нас инвестиционная программа развития сетевого хозяйства города? Которая, безусловно, должна быть увязана с проектами планировки. А проекты планировки делаются в логике развития генерального плана. Структура эта похожа на матрёшку.

Парадокс современного законодательства: сегодня запрещено выставлять требования к архитектурному облику зданий и сооружений, их внутреннему облику и инженерному оснащению, за исключением двух случаев: когда объекты располагаются на особо охраняемых территориях или на территориях зон охраны объектов культурного наследия. Вот когда власть обязана выставлять требования к архитектурному художественному облику: цвет, масштаб, фактура, силуэт и многое другое. Но каким образом должны быть разработаны эти требования и как они должны приобрести нормативный характер? Не из головы каждого чиновника, а некой научной разработкой, базирующейся на специфике вопроса. Положены на бумагу в виде формального списка, публично обсуждены и утверждены городской властью.

В советские времена существовал такой институт, как архитектурно-планировочное задание, в котором как раз содержались требования к архитектурному облику проектируемых зданий. Но сегодня федеральный законодатель настолько либерализовал эти отношения в градостроительной деятельности, что архитектурно-планировочное задание стало необязательным и может быть выдано по желанию застройщика. Если вы почитаете градостроительный план, в нём вы ни слова не увидите про архитектуру. Но если объект находится на особо охраняемой природной территории, то к этому объекту должны быть применены те требования, которые должны содержаться в соответствующем разделе проекта зоны охраны памятников культуры. У нас таких требований нет. Вот к чему должны приложить руки общественность и профессиональное сообщество.

Сегодня специальный федеральный законодатель предусмотрел такую процедуру, как публичные слушания. Опыт их проведения в крае говорит о том, что пока они носят формальных характер. Более того, в законодательстве напрямую не сказано, что результаты публичных слушаний являются основанием для принятия решений. Поэтому если мы действительно хотим жить в комфортной среде, значит нужно проявлять суперактивную гражданскую позицию в рамках тех инструментов, которые законодательно нам предоставлены.

Продолжение в следующем номере

 

В работе круглого стола также приняли участие:

Владимиров Владимир Владимирович – депутат Городского совета Красноярска.

Дроздов Николай Иванович – доктор исторических наук, директор красноярского филиала Университета Российской Академии образования, археолог.

Зыбайло Пётр Петрович – директор Томского института «Сибспецпроектреставрация», заведующий Сибирского отделения кафедры ЮНЕСКО России.

Закутнов Николай Петрович – член Сибирского отделения кафедры ЮНЕСКО, член ICOMOS.

Можайцев Вениамин Анатольевич – представитель УКС администрации Красноярского края.

Тришина Ксения Владимировна – заместитель директора «Сибирского фонда истории и культуры».

Амелькин Степан Геннадьевич – «Горпроект», главный дизайнер, (stga@mail.ru).

Читать все новости
Имя (Псевдоним):   E-Mail:
Секретный код: сменить цифры   Повторите код:
  • wink
  • winked
  • smile
  • am
  • belay
  • feel
  • fellow
  • laughing
  • lol
  • love
  • no
  • recourse
  • request
  • sad
  • tongue
  • wassat
  • crying
  • what
  • bully
  • angry


Популярные статьи