+4°
  • 63.57
  • 70.46

Восемьдесят уже, а всё «малолетний»!

Восемьдесят уже, а всё «малолетний»!

23.04.2015

Владислав Викторович Спиров с 1945 года жил с... клеймом (так это называлось!) «бывшего малолетнего узника фашистских лагерей». Лишь в предпенсионном возрасте дождался Указа президента России о реабилитации и справки: «О преступной деятельности Спирова В.В. в годы нахождения в концлагерях данных нет». (Ему было тогда 9 лет!) История не знает сослагательных наклонений, судьба могла сложиться совсем не так, как сложилась. «Если бы не война, я, наверное, стал бы певцом, музыкантом», – пишет ВВ в автобиографии. А стал учёным, и звание это полвека с лишним несёт, как принято говорить, «с чувством глубокого удовлетворения». Но и музыка, фотография, кино, страсть к путешествиям, Столбы, выступления перед публикой, стихи – тоже никуда не делись... Интереснейший человек, необыкновеннейшая биография...

Блокада разбросала ленинградцев...

1 сентября 1941 года Владик должен был пойти сразу в две школы – общеобразовательную и музыкальную, а 4-го отметить своё семилетие. Увы, всем стало не до того. 5-го они с мамой уехали в г.Пушкин (Царское Село) – хотя бы помыться, а вернуться в Ленинград уже не смогли. В Пушкине пережили первые блокадные дни, дважды чуть не погибли. А 17 сентября в город вошли немцы. Женщина и мальчик полтора месяца прятались, но их выловили, загнали в набитые «под завязку» вагоны, и они СТОЯ ехали трое суток. Когда двери, наконец, открылись, пленники пошли, перешагивая через трупы тех, кто шёл перед ними и не дошёл… До ноября 1942-го «застряли» в псковской деревне, куда днём набегали немцы, а ночью – партизаны. Дальше был их первый (из четырёх) концлагерь на станции Ямм. Мать работала на лесоповале, а Владику разрешили ходить в школу. Полупартизанскую – учила детей связная отряда.

Спустя год Спировых опять загнали в «теплушку», и оказались бы они в Германии, если бы девочка Галя, хорошо знавшая немецкий язык, не подслушала разговор охранников. Ночью они с Владиком и обеими мамами перебежали в такой же состав, но шедший в г. Таллин. А в начале 1944 года стали узниками трёх (последовательно) концентрационных лагерей близ норвежского г. Киркенеса. Немцы создали в Норвегии много лагерей. При подходе советских войск к соседнему лагерю наших военнопленных там расстреляли всех поголовно. На огромном кладбище гнили, слегка приваленные щебнем (почвы здесь не было!) сотни человеческих тел...

Мечтали о воле гражданские во Владиковом лагере. Рабочий день взрослых – включая детей старше 11 лет – длился 14 часов: зимой разгребали на аэродроме  до бетона трёхметровые сугробы, летом рыли землю. После освобождения узников три недели кормили, мыли, одевали, обували (даже кино показывали), чтобы на Родину вернулись не скелеты, а люди.

Спировы понимали: в Ленинграде их считают давно погибшими. Квартира оказалась занята, дача в Пушкине сгорела, милиция сразу начала гнать за 101-й километр от северной столицы. Лишь когда Анастасия Николаевна поступила в военную организацию по восстановлению железной дороги, они обрели крышу над головой. Владик пошёл во второй класс. Сменил немецкие кованые сапоги 42 размера на ботинки 34-го. Потрясённый криками сверстников: «Фриц! Фриц!», сжёг немецкую фуражку. Зато сохранил деревянную меленку и фанерную шкатулку, подаренные военнопленными из соседнего концлагеря, да куклу – подарок дяди в честь рождения моего двоюродного брата. Они оба погибли в декабре 41-го, а «Витеньку» знают сегодня и у нас, и за рубежом – раритеты семейной экспозиции Спировых в Мемориале Победы. Именно с него в 2001 году начал знакомство с Красноярском приехавший на открытие выставки «Взгляд Нансена» норвежский посол. Активно участвовавшего в создании её в Культурно-историческом музейном комплексе Владислава Викторовича пригласили в Норвегию. И там сопровождавшие его историки Киркенеса – человек десять профессионалов и любителей – горячо благодарили бывшего узника за заметливую детскую память (ведь прошло 57 лет!) ВВ указал настоящее местонахождение одного из концлагерей – по прямоугольным очертаниям бараков, остаткам печей, огромному котлу, в котором тогда готовили баланду на 400 человек... А переводчиком был житель Киркенеса, русский мальчик.

Так было – из немецких лагерей в советские…!

Да, так было. Но Владислав Викторович в Сибирь приехал добровольно. Блестящего выпускника Ленинградского института киноинженеров мечтали принять в штат столичные НИИ (вплоть до «Космоса»), но ему «перекрывали кислород» всесильные Органы. С ними предпочитали не спорить, лишь Леонид Васильевич Киренский никак не отреагировал на «пятно» в биографии. Полвека с лишним Владислав Викторович работал сначала в Красноярском Институте физики, потом биофизики СО АН СССР, участвовал во всесоюзных и международных совещаниях и конгрессах. С его методами и приборами студенты выполняли курсовые и дипломные работы, аспиранты защищают кандидатские диссертации, есть среди его «крестников» и доктора наук, и академик. «Будучи в родном отечестве пожизненно, как я считал, человеком второго сорта, я сознательно не строил традиционную карьеру», – пишет ВВ в автобиографии. Тем не менее в 2005-м он «негласно» защитил докторскую диссертацию!

Его кругозор поражает! «Человек огромной эрудиции в самых различных областях науки, истории, культуры и искусства», – свидетельствует газета «Гаскала» («Просвещение»). В книге «Стихи друзьям» ВВ писал «Самому себе»: «Ты ходячий энциклоп, ты сидячий книгохлёб» и «Весь в работе погряз – мозгами, руками, ногами». У него великолепное чувство юмора («Мы в Ак-Эдеме жили и будем жить!»), чуткость к слову («К чему стихи, когда стихия стихать ещё не собралась?!») Некоторые посвящения он подписал так: «Твоя подруга ИФА СОАН» (Институт физики, Сибирское отделение Академии Наук). Из множественных пожеланий главное: «Счастья на максимум, горестей – на минимум». И фотографии, фотографии...

«Всем лучшим в себе я обязан книгам» (М. Горький)

Когда «неблагонадёжную» семью Спировых отправили за 101-й километр от столиц в Тульскую область, они жили в шахтёрском посёлке недалеко от Ясной Поляны. Для ребят, в домах которых в конце 40-х не было даже радиоточек, 13-летний Владик устраивал «диафильм-театр» под открытым небом, создавал музей репродукций картин из Эрмитажа и Русского музея, а когда родители подарили ему фотоаппарат, стал страстным фотолюбителем. Ещё творческий мальчик пробовал построить пианино. (Эту мечту удалось осуществить в Красноярске: в 1963-м ВВ купил за 200 рублей «полумёртвый» рояль и за два года восстановил его.) Он горд тем, что «через одно рукопожатие» приблизил его к Толстому довоенный друг семьи, пожилой поклонник великого писателя, не раз приезжавший в Ясную Поляну и передавший трепетное отношение к гению юному книгочею. Сегодня на столе в квартире ВВ стоит бюстик Льва Николаевича.

Долгие десятилетия сопровождает Владислава Викторовича и любовь к Пушкину. Его «Сказки» в Мемориале, изумительно проиллюстрированные, шокируют адресом типографии: Рига, ул. Адольфа Гитлера, 1942. В 3 классе Царскосельской школы это была единственная книга Солнца русской поэзии, по ней даже инсценировки делали. Теперь — с пожелтевшими страницами, с помятостями и надрывами (в мешке возили!) – она стоит в домашней библиотеке Владислава Викторовича среди нескольких тысяч томов, а также толстых пачек благодарственных писем от красноярских, российских и заграничных общественных деятелей. Владелец этого богатства с грустной усмешкой говорит: «Собирать книги было легче. Сейчас я с ними не справляюсь...».

В 1987 году Спиров создал композицию по произведениям В.П. Астафьева «И пуще приворотного зелья...» («Поэзия тайги») в сопровождении 315 слайдов и симфонии для оркестра русских народных инструментов Олега Меремкулова. На одном из выступлений в Институте физики в зале сидели Виктор Петрович и Марья Семёновна. Признание автора подкрепил перевод спировского шедевра на японский язык. Композиция демонстрировалась в США, Испании, Италии, Ирландии, Франции. А в России ей много лет аплодировали учёные, художники, педагоги, школьники, библиотекари, студенты, врачи и их пациенты, пограничники, ветераны войны и труда, туристы, жители родного Академгородка, гости из Эстонии, Австрии, Китая, Канады...

Подобных композиций у Спирова без малого полсотни. Он один может легко заменить общество «Знание». Подкосила его мамина смерть. Анастасия Николаевна ушла в 2008-м на 101-м году жизни, оставив в наследство сыну светлый ум, долгожительские корни и нестяжательство. ВВ уже раздаривает своё добро – в музее-усадьбе Сурикова стоит его опарник, туда же предназначены часы из послеблокадного Ленинграда. Вот воскрешённый рояль, который он хотел подарить Первой музыкальной школе, у него... украли!

Но он по-прежнему смотрит на мир своими синими глазами, и в них светится мудрость и доброта.

Софья ГРИГОРЬЕВА,

фото из домашнего архива

Читать все новости
Имя (Псевдоним):   E-Mail:
Секретный код: сменить цифры   Повторите код:
  • wink
  • winked
  • smile
  • am
  • belay
  • feel
  • fellow
  • laughing
  • lol
  • love
  • no
  • recourse
  • request
  • sad
  • tongue
  • wassat
  • crying
  • what
  • bully
  • angry


Популярные статьи