+4°
  • 63.57
  • 70.46

Край на новом старте. Реформация? Реконструкция? Реорганизация? …?

Край на новом старте. Реформация? Реконструкция? Реорганизация? …?

19.02.2015

Проблемы, возникшие в нашей жизни в связи с очевидным для большей части населения страны крахом либеральных российских реформ и агрессивными действиями США с их европейскими сателлитами, стремящимися обрушить экономику России, вновь с большой остротой поднимают вопросы о дееспособности власти, об опасности нынешнего социально-политического и экономического курса для будущего России и о необходимости мобилизации внутренних возможностей страны, в том числе кардинального повышения эффективности использования имеющегося сегодня экономического потенциала.

Конечно, очень многое зависит во всех этих вопросах от личной позиции Президента В.В.Путина, его видения и политической воли, но то, что уже продекларировано им в части задач по социально-экономическому развитию территорий страны, реализации приоритетных прорывных проектов, созданию более высокого качества жизни населения, является вполне достаточным ориентиром для региональных властей в организации соответствующей работы.

Сегодня в Красноярском крае весь комплекс проблем вполне вписывается в проблемы общероссийские, а вот возможности в решении этих проблем, по достаточно распространённому мнению, не используются должным образом.

И опять-таки, по тому же общественному мнению, из-за неэффективности управленческих действий.

Не случайно в течение последних лет с доброжелательной завистью упоминается фамилия А.Г. Тулеева, а некоторые, более осведомлённые, хвалили краснодарского губернатора А.Н. Ткачёва и белгородского Е.С. Савченко.

Может быть, поэтому с заинтересованным ожиданием встретили жители края избрание губернатором нашего новосибирского земляка Виктора Александровича Толоконского, имеющего значительный опыт управления в государственной сфере, в том числе и на посту губернатора.

Счёл бы возможным сказать, что губернатор В.А. Толоконский нам (может, так говорить и не очень корректно, мне, по крайней мере) интересен тем, что он вырос и состоялся как политик, как хозяйственный руководитель, как государственный деятель в территории (области), где нет нефти, газа, угля, леса, цветных металлов – ничего нет. А там есть промышленность, за счёт которой область выжила, держится на плаву, развивается, имеет отношения с экономическими структурами на Западе (там, например, работает немецкое представительство в сфере экономики) и т.д. У него есть понимание словосочетания «промышленная политика». Одна из первых его реакций на инициативу депутатов, занимающихся этими проблемами, – как раз вопрос, связанный с промышленной политикой. Он принял эту инициативу, готов её и сам реализовать, и поддержать законом о промышленной политике. Это очень важно.

Ещё один момент. Даже талантливого и стратегически мыслящего человека, я бы так сказал, А.Г. Хлопонина мы не могли подвигнуть к эффективному взаимодействию с Академией наук. И Л.В. Кузнецова тоже. Хотя Кузнецова потом всё-таки как-то подтолкнули к подписанию соглашения с Сибирским отделением РАН, но он подписал – и забыл о нём. А это очень важно, потому что стратегия развития Сибири закладывалась ещё в 70-е – 80-е годы прошлого века. Сибирское отделение Академии наук СССР работало целенаправленно для этого, оно и для Красноярского края сохранило очень много разработок, совершенно актуальных и сегодня. Мы точно знаем, что если не будет второй линии железной дороги через Красноярский край, нас на Востоке ждёт катастрофа. Мне рассказывал руководитель нашего КРАЗА: угольщики построили новый терминал на Дальнем Востоке, а КРАЗ из-за этого не сумел выполнить экспортные поставки. Новый объём товаров, а транспортная линия одна, она не имеет пропускной способности, которая необходима. Так вот: линия Средне-Сибирской железной дороги запланирована была тогда ещё, и какие-то элементы и сегодня живы, годны, и мы видим, что Богучанская ГЭС пригодилась, и т.д. Великолепные проекты в Сибирском отделении формировались по развитию севера Красноярского края, и сегодня есть их развитие в Сибирском федеральном университете. Вот ещё один сибирский «клондайк» у нас – на 100 километров севернее Богучанской ГЭС, это примерно 59о параллель северной широты и 99о восточной долготы. Там есть интересное Чуктоконское месторождение редкоземельных металлов и ниобия – ключевых составляющих для производства специальных сталей, для производства электроники. Это важное направление инновационных возможностей, которые мы после распада Союза практически растеряли. У нас очень мало производится такого продукта.

А восстановление этого потенциала – крайне необходимо, Думаю и перспектива для разработки серьёзная. Там есть месторождение бокситов. Сегодня на алюминиевый завод на Ангаре Дерипаска везёт бокситы Бог знает откуда. В том числе из Африки. Дорога с этим сырьём сначала на Ангару, потом обратно, - тяжёлая, финансовая нагрузка на тонну алюминия. А приангарские бокситы – всего в 100 километрах. Общий запас в приангарской группе достигает 300 миллионов тонн. Перспектива достаточно интересная. Всё это можно было бы использовать. И в той же зоне есть реальные запасы нефти и до 1 млрд. кубометров газа.

Возвращаюсь к персоне Толоконского. Он вырос в Новосибирской области, где координация деятельности органов власти с Академией наук была самой мощной в стране. И это тоже потенциал, который создаёт условия опережающего развития территории Красноярского края.

Ещё одна тема, которую не могу обойти, – это, конечно, стратегия развития. Мои коллеги по Законодательному Собранию всех созывов знают, что я на эту тему, что называется, уже язык истёр. Нельзя двигаться в никуда. Может быть, это потому, что мне довелось работать в то время, когда формировались, реализовывались и развивались наши знаменитые красноярские 10-летки, мы имели серьёзное перспективное планирование, что очень важно на самом деле. И то, что Толоконский поддержал идею быстрого формирования Стратегии развития Красноярского края, а теперь уже в связи с федеральным законодательством дозрели, наконец, до того, что надо заниматься стратегическим планированием, появился федеральный закон о стратегическом планировании. Нас данный закон уже обязывает иметь 6-летний прогноз развития. А мы к такой работе не готовы. Хотя говорили об этом неоднократно, и нужно серьёзно перестраивать работу Минэкономразвития.

Принятие программы социально-экономического развития края, тоже директируется федеральным законодательством. Федеральный закон требует от нас принятия своего краевого закона по стратегическому развитию. В общем, тут появляются очень интересные перспективы, на которые надо опереться, и необходимо, чтобы сегодняшнее Правительство Красноярского края с его пониманием, с его видением состояния дел вполне соответствовало этим задачам. У меня, конечно, есть по этому поводу определённое беспокойство. В.А. Толоконский на VII съезде депутатов высказался по целому ряду вопросов в своём докладе, я бы его так назвал, именно доклад, с достаточно чёткими и конкретными установками на развитие. Тогда все обратили внимание на задачу резкого снижение дефицита, на доведение его до уровня технического дефицита, который вполне приемлем с точки зрения возможности развития края. Губернатор поставил и чётко сформулировал задачи стратегического планирования, развития территорий, промышленной политики.

А вот ещё документ, который Губернатор потом опубликовал на своём сайте, – доклад на расширенном заседании аппарата Правительства и Администрации Губернатора 14 января. На одну деталь я хочу обратить внимание. Он сказал, что мы должны наращивать бюджет Красноярского края на 15–20 миллиардов каждый год. Каждый год! Это очень сложная задача. Хотя наш валовый продукт рос очень хорошими темпами: ну, буквально за четыре года мы продвинулись от 900 миллиардов до почти полутора триллионов рублей. А бюджет краевой держался, болтался, не знаю, как правильно выразиться, около 150 миллиардов рублей все эти годы, и продолжает таким быть, что, конечно, неправильно. И наращивание бюджета обозначено конкретной цифрой – 15-20 каждый год. За 6 лет надо выйти на прирост в 100 миллиардов.

100 миллиардов – масштаб, в рамках которого много можно было бы сделать! И с точки зрения повышения пенсий, и с точки зрения компенсаций различных социальных выплат, которые мы сегодня должны делать и не делаем. Очень много можно было бы вложить в развитие перерабатывающей промышленности. Нам необходимо это делать, развивая внутренний рынок. Коммунальные ресурсы можно было бы поправить с учётом износа наших сетей. Поэтому всё, что говорилось, важное и нужное, конечно.

Но что меня настораживает? Я услышал, что Губернатор говорил, а он так примерно сказал: «Вот я излагаю своё видение. Подчёркиваю – ВИДЕНИЕ. Уважаемые коллеги, работники Правительства, работники аппарата, если кто-то с чем-то не согласен в этом видении, – я открыт, приходите, говорите, будем вместе думать, как сделать лучше. Если согласны – тогда я прошу в течение двух недель до 1 февраля представить мне конкретные мероприятия по реализации сформулированных мной задач». Так сказал Губернатор. И вот я вторую половину января занимался тем, что встречался с вице-премьерами, с отдельными министрами и пытался понять, что они положат Губернатору на стол после 1 февраля. Почти всем задавал вопрос: 15-20 миллиардов нужно добавить, где взять? Да, надо экономить, надо бороться, скажем так, с нецелесообразным использованием бюджетных средств. Надо какие-то расходы сокращать – это всё надо. Но вопрос поставлен по-другому: в год прирастить 15-20 миллиардов. Я прошу вас (очередного собеседника): вы какую долю видите свою – вашего министерства, отрасли? Сколько готовы в 2015 году в эту цифру вложить? – 10 миллионов, 200, 300, полмиллиарда? Ответов я не получил. Я понимаю, может быть, это сложно, но этот вопрос каждый должен себе задать. Если Губернатор ставит такую задачу, ну, тогда, может быть кто-то придёт и скажет: «Виктор Александрович, вы прожектёр, фантазёр, Это – маниловщина, это нерешаемо, я не берусь осуществлять эту программу. С вашего позволения – вот мой лист бумаги с заявлением». Ну, может быть, так. Кто-то что-то найдёт.

Но Толоконский эти миллиарды из воздуха не возьмёт. Эти миллиарды должны быть результатом работы конкретных наших служб, министерств. Правильно расставленных приоритетов финансовой и налоговой политики. Правильно расставленных. Точных расчётов налоговой базы с учётом девальвации рубля. Умения правильно провести переговоры и заключить новые соглашения с финансово-промышленными группами. Надо, чтобы это умение превращалось во что-то реальное. Приведу позитивный пример из недавнего прошлого. Когда В.В. Путину в связи с вхождением в край «Ванкорнефти» (это было ещё при А.Г. Хлопонине) как-то сумели объяснить значимость проблемы с точки зрения кадрового и научного обеспечения нефтяной отрасли Красноярского края, Богданчиков (в то время руководитель «Роснефти») позвонил сюда: «Что там надо вам делать, я не понимаю. Сказали, надо вам срочно построить, сделать, ресурс сконцентрировать – это задание от Президента. Говорите толком, что там надо». Надо Институт нефти и газа. Институт нефти и газа появился в составе СФУ.

Учитывая серьёзные перспективы «Роснефти», можно подумать ещё о чём-то. И нам самим надо подумать, потому что Институт нефти и газа мы сумели выбить, а вот программу, которая формирует методологию и методики подготовки кадров для нефтяной отрасли, сформировали не мы, а Томск, где по запасам нефти перспектива несравнима с нашей совершенно. Это сделали томичи, а должны были сделать мы. И сейчас с учётом того, что на территории края работает ряд ФПГ, нужно подумать, чтобы они пример брали, участвуя таким же образом в развитии нашего научно-образовательного комплекса. Губернатор сказал, что эта наша приоритетная задача – развитие научно-образовательного комплекса и через это поднятие края. Но, кстати, он при этом не говорит, что мы сделаем Красноярск, к примеру, только городом науки, культуры, туризма, чего-то ещё, потому что бюджет города ещё тоже из чего-то требуется сформировать. Не может быть такой город не донором, а он, к сожалению, сидит на дотации. Городской бюджет наполовину сегодня дотируется. И это город, который содержал ранее всю округу вокруг себя.

Вот это всё задачи очень непростые. И какой-то определённый подвиг Правительство должно совершить в формировании эффективных механизмов, новых подходов. Некая, выражусь грубовато немного, трясина сложилась, в которой конструктивные идеи тонут или вообще не рождаются, и служивый народ попривык к тому, что, ну, болтаемся, более-менее жизнь идёт, и ладно.

А она шла, шла, а потом обернулась, во-первых, нашими просчётами в экономическом развитии в России в целом, и санкциями, которые ещё не исчерпаны полностью. У Запада ещё много атакующих ресурсов. Америка навязанными санкциями окончательно гробит Европу, совершенно очевидно, но ей на Европу, видимо, наплевать, поскольку в результате усилится американская экономика.

У нас в связи с этим достаточно серьёзная ситуация. И импортозамещение всё-таки надо тоже на чём-то выстраивать. Технологическое оборудование всё равно надо покупать для создания новых производств. И внутренний рынок нужно развивать, и проблемы с кредитами решать.

Т.е. эти все вопросы составляют набор тяжёлых проблем Вполне резонно надеяться на Президента, поскольку у нас есть Президент, можно надеяться на перспективу реконструкции Правительства, надеяться на изменение финансовой политики в России. Но и самим необходимо шевелиться совершенно по-другому. А вот переход из этого трясинообразного состояния в состояние активной деятельности – он требует внутренней перестройки. Очень многие смирились – ну что сделаешь? Барин приедет, рассудит. Будет вверху новая установка, ну, будем по-другому работать. Да нет! Надо сегодня формировать настрой, чтоб мы были готовы по-новому работать. Пришёл новый Губернатор, поставил новые задачи. Может быть, где-то он идеализирует ситуацию. Потому что из Новосибирской области, в которой ничего нет, он пришёл в край, где колоссальный потенциал развития. Но, тем не менее, основные все задачи – они заслуживают внимания, они весьма актуальны. И более того, если ещё Красноярский край не будет показывать результатов в инновационных процессах, во второй индустриализации (может, третьей, как тут считать, потому что первая – это 1930-е годы, мощнейшая индустриализация Сибири была в годы 9 и 10 пятилеток, да и до конца – 11, 12 пятилеток), то кто тогда в России? Следовательно, это всё требует другого подхода. Конкретных установок, конкретных задач, конкретных результатов. Поэтому я жду от Правительства, например, не того плана, который оно имеет на 2015 год, это не спасение в 2015 году и не создание перспективы для следующих лет. С этим планом, где больше глаголов, ну, традиционно – улучшить, усилить, разработать мероприятия, подготовить информацию и т.д. (там, конечно, не так упрощённо сказано), должны быть более конкретные действия, ну, например, план строительства перерабатывающих предприятий на 10 лет в Красноярском крае. Он должен быть, конечно, согласован с какими-то интересантами, кто этим будет заниматься, соответственно, с инвесторами, он должен быть спроектирован на наши конкретные усилия по развитию соответствующей инфраструктуры. Он должен быть зафиксирован на конкретных исполнителей и их личные обязательства по решению проблем. Мне кажется, ситуация должна формироваться сегодня так: вот задачи, вот уровень их решения, вот результат, в чём он должен выражаться, вот срок, вот ответственный.

И, конечно, это требует повышения персональной ответственности и реструктуризации Правительства. Последнее, о чём я хотел бы сказать, это как раз вот это.

Когда-то, очень давно, теперь можно так считать, Хлопонин счёл возможным зайти ко мне в кабинет. Тут вопрос не во мне. У него был такой стиль. Пройти по кабинетам, дружелюбно, так сказать, по-товарищески разговаривая, я уж как-то к этому привык, что из приёмной Губернатора звонят: «У вас никого нет?» – Никого. Не принимайте пока никого – Александр Геннадьевич придёт. Да я подойду. – Нет, он сам к вам придёт». Приходит: «Курить у вас можно?». Ну, курите. И начинает говорить о чём-то. Я жду – зачем он пришёл. В итоге выкатывается какая-то идея. Между прочим, очень важно, что он уже имел в этот момент по вопросу, который его интересовал, какую-то позицию. Сам ли или кто-то ему подсказал – но он искал другую точку зрения. Пытался сравнить. На этом сравнении он работал. Это его бесспорное достоинство. Есть его за что критиковать, но и есть вещи, которые надо помнить, потому что это привело в итоге к таким уникальным решениям, как Федеральный университет в Красноярском крае, который мы, по сравнению с Новосибирском и Томском, ни с какой стороны не заслуживали, а получили благодаря Хлопонину.

Так вот он пришёл посоветоваться о новой структуре Правительства. Матричная схема. Когда есть правительство, есть отраслевые министры, которым там положено быть, – они все напрямую подчиняются председателю Правительства. А вице-премьеры курируют отдельные направления. Что-то похожее записано и сейчас в распределении компетенции в Правительстве, слово «курирование» там используется. Ну, чтоб было понятно, у меня был разговор с Шороховым. Он – министр сельского хозяйства, сейчас – ещё и вице-премьер. На мой взгляд, Леонид Николаевич вообще-то деятельный человек. Спрашиваю его: «Вот хочу для себя уяснить, мне это пока непонятно, в чём смысл и суть вашего вице-премьерства?». Он на меня смотрел, смотрел. Чувствую, выбирает, как ответить, потом: «А Всеволод Николаевич, я всё думаю, кто бы мне это разъяснил». Ну вот, точки расставили. А ведь правильное решение с вице-премьерством, потому что министр сельского хозяйства – на что он влияет? Госструктур, которые ему подчинены, – раз, два и обчёлся. Все остальные сельхозпроизводители в какой-то степени зависят от него в том смысле, насколько он им помогает. Обеспечивает через бюджет какие-то дотации, субсидии. Так вот, в чём? И выясняю, что пока ни в чём. Т.е. вице-премьер, а рычагов реальных нет, хотя записано, что он курирует в рамках интересов сельского хозяйства и вопросы, которые за министерством энергетики, промышленности и т.д.

На самом деле эта матричная схема, она нам хорошо известна. Вот и здесь, мне представляется, могла приобрести такие формы, когда Шорохов, например, является, с одной стороны, руководителем министерства сельского хозяйства, а с другой стороны, он как вице-премьер, председатель, ну, скажем так, комиссии по вопросам энергоснабжения в развитии сельских территорий. Заместитель председателя комиссии, может быть, из его министерской структуры, а в состав комиссии входят представители министерства промышленности, те, которые занимаются двумя вопросами: энергетики и ГСМ. Каждый из них не обязательно должен быть заместителем министра, это может быть начальник отдела – но это человек, у которого работа в таком направлении является главной. Он готовит предложения, он формирует какие-то варианты, если требуется, постановления Правительства. Шорохов как представитель Правительства курирует эту линию. Такой срез вертикальный по линии управления сельским хозяйством, и горизонтальный по функциональным компетенциям других министерств. Понимаю, что по распределению обязанностей у Губернатора такое видение процесса есть. Надо, чтобы этим до конца проникся председатель Правительства В.П. Томенко и вот такие структуры выстраивались. Кстати, это касается не только Шорохова. Касается той же Г.Е. Пашиновой, к примеру. Да всех это касается. Потому что село, в котором развивается производственная деятельность, но в котором, скажем так, нет клуба с оборудованием для дискотеки, спортзала современного, школы с оборудованием, которое позволяет сдавать госэкзамены, как положено, и поступить куда хочешь, и тогда, если не будет соответствующего качества жизни, ничего не сделаешь. Никакого социального развития не предвидится. Поэтому и такая комиссия, наверное, у Шорохова должна быть. Это касается Ю.А. Лапшина, потому что у него межотраслевые связи. Это касается В.В. Зубарева, поскольку у него тоже координирующие функции есть. И такого рода комиссии по направлениям должны создаваться. То есть была идея такая у Хлопонина, но она потом ни во что не реализовалась, Кузичев начал заниматься, скажем так, оперативной работой. Где-то что-то сорвалось, где-то что-то взорвалось, прежде всего, по вопросам жизнеобеспечения. Гнездилов на инвестиционных проектах сконцентрировался. Карлова какое-то такое общее кураторство вне связи с задачами по развитию территорий.

В.А. Толоконский и эту задачу ещё обозначил. Что все территории должны понимать, что дальше-то будет. Вот этот населённый пункт, он сохраняется, он надолго? Если ясно, что надолго, то ситуация для нас очевидная. Что там должно быть,  какой набор социальных объектов, чтоб люди там жили, чтоб молодёжь оттуда не сбежала.

У нас есть руководитель одного района – Бирилюсского, такой энергичный товарищ В.В. Беленя. У него логика примерно такая: «Мы всё, что раньше имели, потеряли, но мы вылезем на фермерах. Вот я уже пять мужиков нашёл, мы им помощь оказали, они там крутятся. Подтягиваю людей. У кого-то работает по двадцать человек, у кого-то больше. Я ещё десять таких найду». Найдёт. Он такой энергичный человек, зажигающий. Найдёт. Поможем, подбросим какие-то деньги, чтобы технику купили. Найдёт. Но если в этих деревнях не будет необходимых социальных объектов, дети этих фермеров там не останутся. Поэтому комплексное развитие территорий – задача стратегическая.

Вспомнил одну историю. Будучи ректором в технологическом институте, был на распределении. Идёт распределение, девочка идёт в первой десятке, раньше распределяли по баллам, знаете. Кто хорошо учился, лучшее место мог выбрать. Муж у неё отслужил в армии. Поэтому она на пятом курсе, а он ещё на четвёртом. То есть она определяет, куда ехать в итоге. Ну, вот там покупатели, как теперь бы сказали, агитируют: поехали к нам, зарплата, квартира и т.д. Потому что видят – семья, они с разных факультетов, два специалиста. Она слушала, слушала,  потом вдруг говорит: «А музыкальная школа там есть?» И мне как-то это запало: у них ещё нет никого, а она уже думает о том, если ехать надолго, то куда пойдёт ребенок. Это и есть смысл комплексного развития территорий, и Губернатор на это Правительство определённо сориентировал.

Интересные задачи, сейчас такой период, он сложный, но для России, мы это все знаем по нашей истории, чем сложнее, тем больше внутренних резервов, ресурсов, больше мобилизации, но и больше ответственности. Народ, конечно, можно мобилизовать на всё, но я считаю, что одна из важнейших задач сегодня для Президента – это мобилизация тех, у кого в руках колоссальные деньги, колоссальные прибыли. Вот «Норникель»: два с половиной миллиарда – чистая прибыль, половину они тратят на дивиденды. Справедливости ради следует сказать, что «Норникель» – лучший партнёр для края, полагаю, в числе первых и для государства. Что такое, скажем там, миллиард двести пятьдесят миллионов долларов, прошу прощения, а не рублей, которые идут на дивиденды? Ну, наверное, у нас, как во времена Рузвельта в Соединённых Штатах, пришло время как-то с этими дивидендами поступить по-другому. Сегодня надо страну сохранить, удержать, поднять, а то, я думаю, что у этих людей с большими деньгами возможность красиво жить, потому что Россия есть, а без России у них всё это там «в Европах» быстренько приберут к рукам.

Поэтому мы в крае должны сами решать вопросы, их придётся решать. Предстоит очень трудная задача – суметь подать край как субъект очень важный для России с точки зрения перспектив её развития. Я об этих деталях сегодня не говорю, на самом деле много можно говорить о возможностях края, чтоб получить единственный такой значимый, уверенный рычаг воздействия. «Ручку верните, пожалуйста!» – помните эту фразу? Вот надо этот рычаг получить. И самим в своей организаторской работе и исполнительской дисциплине быть на высоте положения.

Заместитель председателя

Законодательного Собрания

Красноярского края

В.Н. Севастьянов

Читать все новости
Имя (Псевдоним):   E-Mail:
Секретный код: сменить цифры   Повторите код:
  • wink
  • winked
  • smile
  • am
  • belay
  • feel
  • fellow
  • laughing
  • lol
  • love
  • no
  • recourse
  • request
  • sad
  • tongue
  • wassat
  • crying
  • what
  • bully
  • angry


Популярные статьи