+4°
  • 58.53
  • 69.33

Память всегда светла, как колыбель из стекла

Память всегда светла, как колыбель из стекла

16.02.2017

Юрий Левитанский утверждал: «Все стихи однажды уже были...» Александр Твардовский писал, наоборот: «О том, что знаю лучше всех на свете, сказать хочу. И так, как я хочу».  Поэты умирают, но Поэзия – вечна. Этот огонь, загорающийся в душе человека, и жжёт, и греет, и освещает бытие человечества из глубины веков, из вчера, из сегодня…

9 февраля в музее художника Бориса Ряузова состоялась необычная творческая встреча. Беспримерность её в том, что  собравшимся любителям поэзии было представлено произведение «поэтов-авторов-творцов-изобретателей», созданное без чернил и черновиков, рождённое в интернет-переписке. Вообще-то дуэт LORKa (Lевская Oльга, Rустам Kарапетьян) красноярцам известен. Друзья с юности, они уже издавали совместно традиционную книгу, а тут родилась идея сделать роман в стихах из компьютерного диалога, тянувшегося месяцами. Недавно придумалось и название его – «Роман-Тантамареска». Это французское слово не все знают, хотя фотографироваться, вставив своё лицо в прорезанный овал на стенде, изображающем рыцаря, или принцессу, или космонавта, наверняка доводилось многим. А значит действующим лицом стихов Рустама и Ольги мог почувствовать себя любой сегодняшний слушатель и может – завтрашний читатель (если авторам посчастливится издать книгу).

На премьерную презентацию-читку они предложили публике фрагменты из романа, скомпонованные в три поэтических блока под заглавием «Детство», «Сказка», «Старость». Слова для первого и второго черпались, думается, из собственных чувств и переживаний авторов, третий блок – умозрительный – из домыслов, воображения и житейских наблюдений. Хотя, конечно, не стоит искать здесь автобиографии, а лирических героя и героиню в контексте музея можно представить масками. Экземпляры с полутысячей стихотворных строк присутствующим раздали вместе с авторучками, чтобы желающие вносили свои правки. Но, конечно, ни у кого на такое кощунство не поднялась рука. Это же СТИХИ!

И вот они зазвучали – Рустам цитировал свои выдержки, Ольгу временами дублировали музеянки Мария Русакова и Юлия Петунина (думаю, Красноярску с его столбовскими избами слово «музеянка» не чужое!).

Детство

«На поиски нового места, Сквозь воду, и трубы, и дым Из детства, из детства, из детства Уходим один за одним...» (РК)ю «Из детства родом – из детства мёдом, Из детства хлебом и молоком – К другим обедам, другим обетам, чужим ответам лететь мальком...» (ЛО). Инициалы, пожалуй, можно и не ставить: женственные Олины стихи определяются без труда, даже когда её лирический герой – он: «Протянуть руку, погладить себя по голове, Себя, пятилетнего... Протянуть руку, дать точку опоры Себе, тринадцатилетнему... Протянуть руку, положить на плечо Себе в возрасте, из которого не сбежать...» И уж подавно: «Я вырасту, буду умницей. Ещё пара ложек, ну... Нет, умницей не потяну»... Как перекличка с началом ХХ столетия с его поэтическим «Серебряным веком», с футуризмом, авангардом и экспериментами в словотворчестве у Левской «огромнится солнцезаяц», а у Карапетьяна «Подростковость. Тошно, тесно, Восхитительно, болезно, Перворазно...» Детство от Рустама – «Ещё такие млечные, Живые, как река, Босые и беспечные, Бессмертные пока...» и подростковость от Ольги: «А про секс я впервые узнала от соседки Тани – Старшей подруги в розовом сарафане...»

С выбранными мною «обрывками из отрывков» авторы, возможно, не согласятся. Но пусть они простят – я так услышала...

Сказка

Сказка – всегда синоним чуда. Этот раздел открывает четверостишие Рустама: «Ожидание поезда на вокзале. Ожидание самолёта в аэропорту. Ожидание чуда в жизни. Говорят, что опять задерживается...» Ольга вторит ему: «В каждой встрече есть что-то от чуда. Вот город с огромными числами перекрёстков, Ведущих туда, скользящих оттуда – Из неизвестности, где всё ох как непросто!» И чудо свершилось: «Туки-та... Я тебя нашёл, я не опоздал, не исчез. Туки-та... Гензель и Гретель покинули лес»... Немецкая сказка в переписке поэтов  трансформируется в реальный ли, фантастический ли маршрут, где «пункт назначения – пряничный домик, Время отбытия – «как всё достало!» (РК), «Гретель – где-то тоже немного ведьма, Гензель – где-то тоже немного пряник» (ЛО). Фамилию братьев Гримм Ольга встроила в красивую игру слов: «Это дорожная сказка без грима. И без обмана»...

Старость

Вот тут они точно аукаются, а эхо их повторяет.

Ольга: «Я так и буду – старенькой – собой. Как древняя любимая посуда, Вся в сетке трещин с самого отсюда, С каймой потёртой. И глазури сбой... Вмурована в нечаянную память, Я буду таять, таять, таять, таять...»; Рустам: «Время осталось пока что На смех и печали. Жизнь – как любимая чашка С остатками чая... Ставить пока ещё жалко Последнюю точку. Вот и поспела заварка. Плесни кипяточку...». Ольга: «Ежесекундно сверяющей прибыль-убыль, Время моё – неразменный последний рубль»; Рустам: «Видно из века Нощно и денно: Словно копейка, Мы неразменны...»

Поэты ищут расшифровку этого горького слова, этого явления, этого неизбежного грядущего: «Брат элегантной краткости Слёг с недержаньем речи. В старости мало радости, Старость, увы, не лечат...» (РК); «Для меня, едва не остановившейся, как часы, Дюжину лет назад, Старость – это про вдоволь сыт Жизнью. И райский сад... Немощь отдельна – она была в дне, Где мой ум кипел, В поиске способа – в сотню дней Втиснуть полвека дел...» (ЛО)

Незаурядные, интересные, думающие поэты живут в нашем городе. Ими нужно гордиться, их нужно читать. Очень хочется, чтобы «Книга, которой нет» (так LORKa назвали программу своего выступления в библиотеке им. Добролюбова) стала Книгой, которая есть.

Софья Григорьева,

фото Вячеслава Пенерова

Читать все новости
Имя (Псевдоним):   E-Mail:
Секретный код: сменить цифры   Повторите код:
  • wink
  • winked
  • smile
  • am
  • belay
  • feel
  • fellow
  • laughing
  • lol
  • love
  • no
  • recourse
  • request
  • sad
  • tongue
  • wassat
  • crying
  • what
  • bully
  • angry


Популярные статьи